Лента новостей Выбор региона Поиск
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Запашный рассказал, правдив ли стереотип про сурового русского медведя

0 Оставить комментарий

Запашный рассказал, правдив ли стереотип про сурового русского медведя

Не к каждому дрессированному тигру можно зайти в клетку и не каждый человек понравится дикому животному, считает руководитель Большого московского цирка Эдгард Запашный. В эксклюзивном интервью Федеральному агентству новостей народный артист России рассказал, почему нельзя связывать дрессуру с жестокостью и насколько правдив стереотип о непокорном русском медведе.

Секрет узнаваемости

— Эдгард, не так давно вы говорили, что «цирк — это не говорящее искусство» и сейчас нет узнаваемых клоунов, иллюзионистов или акробатов. Но при этом те, кто работает с животными, например, ваша семья, семья Багдасаровых, известны всем. Как можно объяснить этот крен в интересах россиян?

— Нет абсолютно никакого крена по узнаваемости. С 1990-х годов, когда ситуация в стране и отношение к культуре начали меняться, цирк терпел поражение в информационном поле. Все достижения Союзгосцирка по продвижению циркового искусства и созданию цирковых имен стали постепенно меркнуть. Мы полностью перешли на рыночные рельсы. Да, на тот момент были известны дрессировщики Запашные, Дуровы, Филатовы, но я бы сказал, что доминировали все равно Юрий Никулин или Олег Попов. Тот же Юрий Куклачев у кого-то ассоциируется с клоунадой, у кого-то — с кошками.

Что касается тех фамилий, которые вы назвали, — давайте будем честны. Кроме двух персон из ныне живущих Запашных, вряд ли вы кого-то знаете. Братья Запашные — это, прежде всего, люди, которые смогли сохранить и приумножить узнаваемость фамилии, сделать собственные лица. Они self-made — сами себя сделали. Есть еще несколько Запашных, которые давно работают в цирке, но широкой аудитории они неизвестны — Марица Запашная, Дан Запашный, Мстислав Запашный, Ярослав Запашный. Фамилия Запашный не является неоспоримым свидетельством узнаваемости. Нет. Это, к сожалению, на сегодняшний день именно наше с братом достижение.

Запашный рассказал, правдив ли стереотип про сурового русского медведя

— Почему «к сожалению»?

— Потому что, как и в любой другой сфере, чем больше узнаваемых людей, тем больше это идет на пользу непосредственно самой индустрии. Что касается Карины и Артура Багдасаровых, то, наверное, ключевым моментом в их истории стало трагическое нападение тигра на Артура, произошедшее много лет назад в Московском цирке Никулина на Цветном бульваре. На следующий день Артур проснулся известным человеком: про него начали писать все издания. Сейчас осталось только поддерживать к себе интерес.

— Думаете, от направления деятельности узнаваемость никак не зависит?

— Я не вижу связи. Иначе вы бы знали, кто такой Сергей Нестеров, Николай Павленко, Виталий Смолянец, Людмила Суркова. Это все великолепные дрессировщики топ-уровня. Однако они все находятся в тени, и неизвестно, смогут ли когда-нибудь стать звездами федерального масштаба. Но я им искренне желаю этого.

Точно так же я вам могу назвать представителей других направлений. Юрий Никулин и Олег Попов олицетворялись с клоунадой. И, может быть, в те времена это означало, что клоун — точно залог успеха. Но это же не так. В современном российском цирке, к сожалению, вы сейчас не назовете ни одной звезды. И это большая недоработка целой индустрии. Кого наша страна знает в мире балета, кроме Анастасии Волочковой и Николая Цискаридзе? Кого наша страна знает в опере, кроме Анны Нетребко? Кого наша страна знает как пианиста, кроме Дениса Мацуева?

— Вы хотите сказать, что проблема вовсе не в отсутствии талантов?

— Да. Это большая недоработка целых театров, целых культурных направлений. У нас в стране большое количество великолепных артистов, но им очень тяжело, они неузнаваемы, они не лица своей индустрии. Поэтому давайте не будем проводить аналогию — раз ты дрессировщик, значит, ты доминируешь над всеми. Это не так.

В клетку к тигру

— Вы часто рассказываете, что на первых порах могли зайти в клетку с тиграми только в присутствии вашей мамы — животные воспринимали вас с братом как пищу. Всегда ли животное в цирке так смотрит на нового дрессировщика, или в тот период вам просто не хватало опыта общения с хищниками?

— Это совокупность факторов. Конечно, ключевую роль сыграло то, что мы с этими животными с братом не работали, — это делали наши мама и папа. Мы наблюдали только на расстоянии. Когда папа попал на операционный стол, гастроли были под угрозой срыва. Мы приняли сложное для семьи решение: мы с братом должны зайти и попробовать вдвоем заменить одного нашего отца. Риск был чрезвычайный. Наша мама на тот момент уже десять лет знала этих хищников, она нас обучала, была гарантом нашей безопасности, следила за правильным поведением и за тем, чтобы мы не спровоцировали нападение животных.

— Сегодня незнакомый тигр воспримет вас уже как дрессировщика, а не как пищу?

— Если я подойду к дрессированному тигру. И то мне заранее надо изучить характер этого животного. Не каждое животное готово терпеть в своем окружении любого человека. У них есть свои пристрастия, свое отношение к человеку. Они чувствуют энергетику. Ты можешь не нравиться им, а можешь, наоборот, оказаться тем, кто очень быстро найдет с ними общий язык. Я не пойду к любому тигру с посылом «Здравствуйте, давайте с вами общаться». Тем более ко взрослому. Я знаю правила поведения, но ключевым фактором будет являться их индивидуальность, которую сначала надо изучить.

Дрессура как воспитание

— Тот случай, когда вы работали с чужими животными, был единичным?

— Нет. Я только что закончил свои гастроли в «Лужниках», где работал с дрессировщицей Людмилой Сурковой. В 1997 году я в первый раз зашел в клетку к чужим тиграм и практически повторил свой же подвиг через 23 года. Но для этого я специально несколько раз прилетал в Нижний Новгород на репетиции, где Людмила — хозяйка и дрессировщица — очень плавно и аккуратно ввела меня к животным, и мы работали с ней в паре.

— Можно ли сказать, что животное выбирает дрессировщика, а не дрессировщик животное?

— Вы знаете, это очень сложный, философский вопрос. Это то же, что утверждать, будто хозяин похож на свою собаку или собака похожа на своего хозяина. Современный цирк предполагает процесс воспитания. Ты общаешься с животным с самого его детства. Ты не ломаешь его психику, а работаешь с ним, изучаешь, знаешь его фобии, природные, врожденные повадки. Это может быть трусливое животное. Или, наоборот, слишком смелое, наглое, агрессивное. Это может быть умное животное, а может быть чрезвычайно глупое. И здесь животное животному рознь.

— Какую роль в таком случае играют личные качества дрессировщика в работе с животными?

— Я точно знаю, что мой брат благодаря своей природной усидчивости быстрее находит общий язык со львами, нежели я. Я сторонник быстрого решения вопроса, а львы по своей природе медлительные, думающие, семейные: к ним надо сначала «расположиться», чтобы они тебя приняли. Поэтому брат больше работает со львами: делает тот же трюк — прыжок верхом на льве, кормит его изо рта, а я — с тиграми. У нас с ним разная энергетика, у одного лучше получается с одними животными, у другого — с другими.

Запашный рассказал, правдив ли стереотип про сурового русского медведя

— Вы сказали, что современный цирк — это общение с животным с самого детства. Раньше было иначе?

— Школа дрессуры хищных животных стала активно развиваться только в середине прошлого века, в Советском Союзе, и первой советской дрессировщицей львов была Ирина Бугримова. В начале же века дрессуры практически не существовало, при этом советский цирк начал активно развиваться. Важность циркового искусства понимал Владимир Ильич Ленин, была принята целая госпрограмма по освоению многих жанров циркового искусства. На тот момент в качестве эксперимента проводились закупки уже достаточно взрослых животных, которые воспитывались до определенного возраста в немецких цирках. Нам поставили несколько тигров, в том числе моему отцу Вальтеру Запашному, несколько слонов для династии Дуровых. В дальнейшем, когда наши дрессировщики переняли опыт, сами набрались его, необходимость [в таких закупках] исчезла. Мы стали практиковать воспитание с нуля. Сам эксперимент был недолгим — примерно длился 10-15 лет, и его практически признали неудачным.

Жесткое отношение

— В одном из интервью вы упомянули, что есть животные, к которым требуется «не жестокое, а жесткое отношение», чтобы они начали уважать дрессировщика. Верно ли сказать, что хороший подход — когда человек выступает не в роли друга, а в роли хозяина?

— Здесь меня быстрее поймут те, кто занимается собаками. Если, например, сравнить тойтерьера и кавказскую овчарку, как вы думаете, к ним применяются одни и те же методы дрессуры?

— Думаю, что нет, ведь у них разный темперамент.

— Правильно. Несмотря на то, что их объединяет одно слово — «собака», это фактически два разных существа — по своей психологии, мировоззрению, энергетике. Когда кавказская овчарка достигает возраста одного года, весит под 50 кг и вдруг начинает рычать на ребенка, поверьте, это уже не очень хороший знак. Если ты будешь эту собаку воспитывать так же, как тойтерьера, то, скорее всего, когда-нибудь придешь к себе домой и найдешь трупы собственных детей. И это только потому, что ты глупый и недооценил кавказскую овчарку, не изучил эту собаку и не научил ее командам «фу», «нельзя», «место», «сидеть», «лежать».

— Говорят ли такие преступления о том, что может быть применена жестокость при дрессуре?

— Нет, ни в коем случае. Это говорит о том, что это совершенно разные подходы. Точно так же многие животные по своей природе либо видят в тебе хозяина, либо нет. Есть лошади, которые никогда не дадут на себя сесть человеку со слабым характером. Как только лошадь чувствует рядом непрофессионала, она его сбросит через несколько секунд. Как только животное почувствует, что на него сел уверенный в себе человек, который знает, как его правильно обнять ногами, который знает, как правильно взять повода в руки, лошадь понимает: «Вот с этим пассажиром мне надо будет проехаться». Это разговор не о жестокости, а о непрофессионализме. Ни в коем случае нельзя все окрашивать какими-то двумя красками — белой или черной. К этим вопросам необходимо относиться, прежде всего, профессионально и так же подавать их публике, потому что она сейчас получает либо неправильную, либо некорректную информацию.

Запашный рассказал, правдив ли стереотип про сурового русского медведя

— Что вы имеете в виду под некорректной информацией?

— Например, что дрессура — это одна сплошная жестокость. Такое убеждение есть даже у многих представителей СМИ. Я в таких случаях тут же задаю вопрос: «А как дрессировать косатку?» Если человек считает, что животное надо только избивать, иначе оно слушать не будет, как избить многотонную косатку, которая плавает в громадном бассейне? Как это физически сделать?

Кто-то скажет, что можно использовать голод, но тогда у меня возникает второй вопрос: «Как в таком случае дрессировщик спокойно находится с ней в одном бассейне»? Выходит, что при работе с косатками не подходят оба способа. Значит, есть третий, о котором люди не знают или специально умалчивают.

— Если мы рассматриваем пример с собаками, то большинству понятно, к какой породе требуется более строгий подход. Но если мы говорим о тиграх — это внутренне чувство дрессировщика? Как вы понимаете, кто может быть вам другом, а с кем нужно быть жестче и напористее?

— Меня в этом вопросе поймет многодетная мать, у которой трое-четверо детей. Только она, проведя с ними всю жизнь, точно знает, какой ключик подобрать к одному или другому ребенку. Здесь ключ в уравнении «дрессура = воспитание». Как я уже говорил, современные дрессировщики фактически становятся родителями для собственных животных. Они находятся рядом с ними с самого детства. Например, мой племянник Дан Запашный работает с шимпанзе. У него нет Нового года, выходных, отпуска. Он не может со своей девушкой на месяц исчезнуть. Для него шимпанзе — это ребенок на всю жизнь.

— Что вы имеете в виду?

— Шимпанзе скучает, любит его, жалуется ему, например, если его обидел другой шимпанзе. Это трогательные чувства и сильнейшая привязанность, потому что это человекообразная обезьяна со множеством эмоций, чрезвычайно умная. Воспитывая любое животное (если оно обладает интеллектом), ты проникаешься, впускаешь его в себя. Оно, в свою очередь, может по-разному относиться к тебе или твоему брату, другому человеку.

— Например?

— Несколько обезьян сидят в вольере. Знаете, кого они больше всего не уважают? Не поверите — обыкновенного служащего. И это только потому, что они не видят в нем лидера. Обезьяна будет уважать только человека с сильной харизмой, потому что она очень четко выстраивает вертикаль власти по социологической лестнице. И это просто обезьянья логика. Сколько раз видел, всегда думал: «Какие же вы неблагодарные. Этот человек весь день с вами проводит, он моет ваши клетки, вольеры, приносит вам еду, морковку чистит, кашу варит, а вы его ни во что не ставите». Это такое мировоззрение. Они другими не будут. Когда заходит дрессировщик — «его мы уважаем». И руку ему протягивают, и в глаза заглядывают, и идут обнимать его, и целуют. Для них это начальник. Так устроен обезьяний мир.

— Выходит, дрессировщик должен быть хорошим психологом.

— Да. Но я бы обратил внимание, что он сейчас фактически и ветеринар. Дрессировщики знают, как устроено животное, его психику, слабые и сильные места, даже где у него расположены вены.

— Разве такими вопросами не специалист должен заниматься?

— Да, но мы очень часто сталкиваемся с ситуациями, когда, например, на гастролях в другом городе приболел тигр. Ты вызываешь местного ветеринара, а этот ветеринар хоть и закончил ветакадемию, в жизни не видел живого тигра. Он говорит: «Ребята, надо сделать внутривенный укол, только я не знаю, где вена». И дрессировщик говорит: «На задней ноге, внутри, можно на хвосте». И показывает место, где надо выбрить. Очень часто и сам колет. Или, например, любой слоновожатый вам скажет, что место, куда ветеринар легко может достать своей иголкой, находится за ухом, а в другие места колоть бесполезно.

Многодетный отец

— Вы часто вспоминаете о своем ручном тигре Мартине. Ему вы посвятили отдельную передачу в собственной программе, где говорите, что благодаря Мартину, в том числе о вас, заговорили как о братьях Запашных. Как вы думаете, если бы уже в те времена действовал запрет на содержание диких животных дома, можно ли бы было добиться такой дружбы и такого успеха?

— Вряд ли бы этот закон распространялся на профессию даже в то время. У меня в трудовой книжке написано, что я дрессировщик. Когда родная мать отказывается кормить собственного ребенка, у тебя не остается никакого выбора, кроме как взять этих родившихся тигрят и нести их к себе домой, забыть на ближайшее время, что такое сон, поход в кино и все остальное. Ты становишься тут же многодетным отцом. Это практика, которой пользовался я и будет пользоваться большое количество моих коллег.

— Хорошо ли было для Мартина, что вы его, как вы сами говорили, «очеловечели»? Не было ли у него проблем с другими животными из-за такой доброты?

— Тигры по своему мировоззрению одиночки. Вы никогда не увидите в природе тигриную стаю — чтобы три-четыре тигра вместе выходили на охоту. Только если это не молодняк, которому полгода или год, — они еще бегают при мамке, хотя, может быть, и весят килограммов по сто. Взрослый тигр — это эгоист, который отвечает только за самого себя. Да, когда животные растут под контролем человека, идет речь о процессе воспитания, и тигры до поры до времени могут жить определенными группами.

Мартин же вырос одиночкой, как и должен был. Он никогда не стремился к какому-то дополнительному общению. При этом он спокойно работал в нашей общей группе. И, да, ко мне и брату он испытывал более теплые чувства, чем к любому другому хищному существу.

— Как вы считаете, появится ли еще в вашей жизни тигр, которому вы сможете так же «безоговорочно доверять свое здоровье и свою жизнь»?

— Мне остается только надеяться на это. Я убежден, что такие животные даются от бога. Это не процесс воспитания. Я со всеми своими животными провожу максимум времени. Я вижу, как многие дрессировщики ставят раскладушки в своих вольерах, ночуют со своими животными, когда они молоды. В подавляющем большинстве случаев вырастают нормальные крепкие особи, но не все хищники в результате становятся контактными. Мартин — это исключение из правил. Такие животные — единицы во всем мире. Мы между собой, коллегами, прекрасно знаем всех тигров, которые являются такими — особенными. Мы их знаем по кличкам, знаем, у кого они находятся, сколько им лет.

Запашный рассказал, правдив ли стереотип про сурового русского медведя

Законодательные ограничения

— Возвращаясь к вопросу законодательного регулирования — насколько нужен был введенный запрет?

— Что касается этого закона — я как раз сторонник того, чтобы запретить содержание опасных животных в частных домах. Это несет опасность как для людей, так и для самих животных. Я всегда удивлялся, когда, например, в Сочи или Анапе натыкался на львенка на пляже или крокодила у кого-то на руках, питона на шее. У людей нет ни образования, ни лицензии, ни ответственности. Нет никакой прозрачности — где эти животные и как содержатся, какое будущее их ждет.

— Есть ли необходимость и во введении других, дополнительных механизмов контроля работы с животными?

— Да. В Крыму есть великолепный парк «Тайган» — парк львов, великолепный зоопарк «Сказка». И это все частный бизнес. Если мы говорим о том, чтобы запретить частных животных, значит, мы должны тут же отнять эти парки. Будет это справедливо? Ни в коем случае. На такую деятельность нужно вводить лицензию, организовать тотальный контроль со стороны государства, предусмотреть возможность изъятия лицензии, если люди будут уличены в неправильном обращении с животными, в жестокости или в некомпетентности. Я сторонник таких нормативов.

Непокорный медведь

— Со времен дипломата Сигизмунда Герберштейна в Европе сформировался страх перед суровыми российскими медведями. И многие используют определенную символику «непокорного медведя» как один из неофициальных символов России. С точки зрения дрессуры, как вы считаете, так ли суровы медведи? Можно ли сказать, что работать с ними сложнее, чем, например, с тиграми?

— Медведи еще с древности являются неотъемлемой частью нашей страны. В этой метафоре заложен наш русский характер. Мы мощные, сильные, мы не дадим себя в обиду. Это про нас. Животное само по себе крупное: я видел бурого медведя весом 800 кг, но такие рождаются очень редко. Если мы говорим о тайге, то там медведь наряду с тигром — одно из самых опасных животных.

Что касается дрессуры — она очень прогрессировала. В штате Большого московского цирка есть великолепная семья дрессировщиков Александровых. Они на сегодняшний день являются одними из лучших специалистов по медведям в нашей стране. Я сам видел, как Олег Александров заходил в вольер к трем крупным медведям, вес каждого из которых под 300 кг. Для меня это было шоком. Когда они подошли к нему, я подумал: «Ну все, сейчас они его рвать начнут».

— Вы были рядом с вольером в тот момент?

— Да, я стоял за вольером, а он — внутри. Когда эти три громадины к нему подошли и начали его облизывать с ног до головы, я, честно говоря, испытал определенный культурный шок. Сначала мне было жутко: я не понимал, на что он рассчитывает, не понимал, как спасать его жизнь, если сейчас что-то начнется. Все-таки в совокупности вокруг него была тонна — три родных брата-медведя, а они начали его облизывать. Он какое-то время оттуда даже выйти не мог. Его просто-напросто не отпускали, медведи обняли его как своего любимого папу. Другими словами, в работе с любым животным все зависит от опыта самого дрессировщика, от того, сколько времени он готов посвящать работе, чтобы найти с ним общий язык.

Запашный рассказал, правдив ли стереотип про сурового русского медведя

Что касается представлений о нашей стране, я не так давно прочитал хорошее изречение о том, что врагам России сильно повезло — мы нация воинов, а не нация убийц. Иначе бы мы уничтожали всех своих врагов. Мы могли с лица земли стирать целые государства, но никогда этого не делали. Медведь — то же самое. Не трогай медведя, и он тебя тоже трогать не будет. Но и на свою территорию он никого не пустит.

Жестокость

— По вашим словам, ребенок вырастет более «добрым и ответственным», если «есть хоть какая-то зверушка», будь то рыбка или хомячок. Как вы думаете, если у каждого ребенка появится возможность ухаживать за кем-то хотя бы в садике или школе, прекратятся ли сообщения о жестокости в отношении тех же кошек или собак?

— Имеем ли мы с вами право говорить, что это когда-нибудь закончится? Можем ли мы искренне верить, что это когда-нибудь закончится? Нет. Взрослый, здравомыслящий человек прекрасно понимает: где люди — там непредсказуемость. Никто не может гарантировать, что кто-то будет вести себя тем или иным образом по отношению к другому человеку или животному. Говорить о том, что завтра прекратится жестокость, — это форма обмана.

— Но наличие домашнего животного все-таки снижает вероятность того, что ребенок вырастет жестоким человеком?

— Да, я убежден, что там, где есть ответственность перед животным, люди вырастают гораздо добрее, любвеобильнее. Я отец троих детей и вижу это. Папа пришел домой, а дочка: «Извини, пожалуйста, мне надо пойти и насыпать рыбке корм». Ей пять лет, а она бежит к этому аквариуму, берет на себя ответственность за чужую жизнь. Или, например, взяла хомячка — даже если падает, спотыкается вместе с ним, все равно делает все для того, чтобы он ни в коем случае не пострадал. В ее головушке уже сформирована мысль, что этот хомячок гораздо слабее ее, она может причинить ему боль и не должна этого допустить. Если такие вещи будут закладываться с самого раннего возраста, тогда, наверное, дети, выходящие во двор, не будут искать собаку, чтобы привязать ей банки к хвосту.

Новости партнеров

Новости партнеров