Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное
14 декабря 2019
Территория смерти
Фоторепортаж ФАН из бывшего военного лагеря террористов в Бенгази.
Обычный солнечный день в Бенгази. Мы с оператором и переводчиком едем практически в центр города. С нами — сопровождающий от Ливийской национальной армии (ЛНА). Армия — главная защита и опора для местных. Мы не раз в этом убеждались за то время, что здесь находимся: многие жители Бенгази знают нашего сопровождающего, приветливо с ним здороваются, делятся проблемами или наоборот, благодарят за уже оказанную помощь. Но даже с таким сопровождающим и с официальным разрешением на съемки в городе и области, нам не сразу удается попасть на заинтересовавший нас объект.

Вокруг — полиция и парни из местной службы безопасности (разведка), чтобы зайти на территорию бывшего лагеря террористов, нужно разрешение не только от армии, но еще и от безопасников. У нас берут наше разрешение на съемки, просят посидеть пока в машине и отходят с сопровождающим в сторону. Все серьезно. Спустя несколько минут безопасники дают добро, один из них представляется Махмудом и говорит, что будет нас сопровождать.

«Передвигаемся аккуратно, желательно — только там, где прохожу я, потому что на территории еще есть мины, растяжки и неразорвавшиеся снаряды», — сообщает наш новый знакомый, и мы отправляемся за изрешеченный пулями и снарядами бетонный забор.

Подробнее — в фоторепортаже Федерального агентства новостей.
Это — центральный въезд на территорию. При Каддафи тут располагалась военная часть, а с 2013 года здесь обосновались захватившие Бенгази радикальные исламисты. На центральной части надпись красной краской: «Осторожно, мины!»
На стенах — имена солдат ЛНА, погибших во время штурма.
Повсюду следы от пуль и снарядов. На лагерь террористов наступали сразу с трех направлений: с ближайших улиц и со стороны университета Бенгази. Сначала бойцам ЛНА пришлось выбить бандитов с территории университета.
Наверху у террористов были пулеметные точки. Здесь, на территории лагеря, произошло одно из самых кровавых и ожесточенных сражений за всю операцию «Аль Карама».
Сразу за забором — первые гильзы. Здесь их еще не много, потому что убрали, а вот дальше по ним приходится буквально шагать, настолько плотный был огонь.
Надпись на плакате: «Мы не сдадимся, мы победим или погибнем за Аллаха». Махмуд не смог точно ответить, чей это плакат, но предположил, что, скорее всего, он был поставлен радикальными исламистами.
Душевая, одна из немногих относительно уцелевших построек.
А это внутри здания, бывшего когда-то одновременно театром и домом культуры для солдат Каддафи. После 2011 года остатки армии покинули часть, а затем территорию захватили радикальные исламисты.
Вид со сцены. Отсюда лидеры террористов выступали перед своими подчиненными, «вдохновляя» их на убийства и террор мирных жителей.
Стены чудом уцелевших коридоров покрыты копотью. Атмосфера довольно гнетущая, звуки города сюда словно не хотят проникать. Тишина, следы гари, пуль и...
И имена погибших здесь бойцов ЛНА. Несмотря на поддержку авиации и тяжелой техники — бои на этой территории длились несколько недель. Наш сопровождающий закатывает штанину на левой ноге и показывает шрамы от пуль. На его голове, под коротким «ежиком» волос — еще шрамы, посекло осколками. Здесь, рядом с этим зданием он был ранен.
Во многих зданиях на территории лагеря — следы пожаров. На некоторых они видны даже снаружи.
А под ногами скрипят гильзы и осколки авиационных снарядов и бомб. Теперь они уже повсюду.
Развороченная авиаударом вышка, на которой была позиция снайперов-террористов.
По территории работали и танки. Отступая, преступники оставляли растяжки и мины. Так что развороченные взрывами стены тут — обычное явление.
А это патрон от 23 мм зенитной пушки. Для сравнения рядом лежит телефон длиной 12 см.
Здесь, в подвале, у боевиков был склад боеприпасов. Взрывами разворотило все так, что внутрь не пройти. Да и Махмуд советовал не наступать на обломки, так как под ними могут быть мины.
При военных в этом здании была библиотека, но террористы устроили здесь себе казармы с комнатами для молитв, еды и отдыха.
Путевой листок «Батальон 17 февраля». Это те самые зачинщики революции по свержению Каддафи, обещавшие ливийцам свободу «от тирана», но вместо этого — погрузившие город в террор и залившие его кровью мирных жителей. И те самые повстанцы, которым оказывали помощь США.
Комната для молитв. На листах на стене — цитата из Корана и направление на Мекку.
Предметы быта террористов.
В одной из комнат бывшей библиотеки. Это следы засохшей крови.
И, судя по их расположению (на уровне головы и выше) и отсутствию пулевых отверстий вокруг — некоторые боевики таким образом уходили от грозившей им тюрьмы.
Еще одна из комнат, в которой когда-то жили террористы.
Административные здания вокруг плаца.
Это — машины мирных жителей Бенгази. Боевики не только отбирали транспорт у горожан, но и брали мирных жителей в плен, требовали выкупы и устраивали показательные казни.
Попадаются и снаряды покрупнее, чем гильзы от ДШК.
«Главный штаб бронетранспортного подразделения» — надпись, оставшаяся еще со времен армии Каддафи.
А за изрешеченным пулями и снарядами бетонным забором — улица Венеция, где сейчас кипит мирная жизнь.
Часть снарядов, собранных на территории бойцами ЛНА после зачистки лагеря от боевиков.
А в этих зданиях, напротив штабов и библиотеки, террористы держали пленников.
Показательные казни мирных жителей и попавших в плен бойцов ЛНА террористы устраивали здесь же, прямо на плацу.
Следы той бойни 2017 года здесь повсюду. Вот, например, пробитая осколками каска солдата ЛНА. Ну, и гильзы, конечно же.
Здесь держали пленников, на стуле у входа дежурил охранник.
В плен брали даже детей.
Ящики из-под патронов. Бойцы ЛНА подносили их товарищам под непрекращающимся огнем отчаянно сопротивляющихся боевиков.
«Когда мы захватили большую часть лагеря — на нас стали выбегать смертники. Выходили без оружия, якобы сдаться. А потом резко кидались на ребят… Тут много хороших парней полегло. Почти всех их я знал», – вспоминает Махмуд.
Еще один охранный пост боевиков. Здесь тоже сидел террорист, наблюдающий за плацем и пленными.
Надпись на стене: «Исламское государство» (запрещенная на территории РФ группировка).
Попадается и обувь убитых. Никакого нового мусора на территории нет, разве что пакеты ветром заносит. Все остальное — со времен той бойни.
Когда мы уходили, Махмуд словно замкнулся в себе. Было видно, что «экскурсия» далась ему нелегко. Даже мы чувствовали себя подавленными, потому что такая в этом месте атмосфера. Несложно понять, что ощущал он, прошедший через эту мясорубку и потерявший здесь многих друзей. Но несмотря на все это — Махмуд продолжает службу и уже не раз участвовал в боях на нынешней линии фронта. Он уверен, что радикальным исламистам в Ливии не место.

Перед тем, как попрощаться, я спросил у Махмуда, когда эту территорию зачистят от снарядов и восстановят, он неопределенно пожал плечами.

«Надеюсь, что скоро. Это тяжелое место», – ответил он.

Автор: Владимир Малянов