Лента новостей Выбор региона Поиск
AR
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Украина способна сохраниться только как русское государство — Костин

0 Оставить комментарий

Украина способна сохраниться только как русское государство

Украина способна сохранить свою государственность только в качестве русского государства. Такое мнение в беседе с корреспондентом Федерального агентства новостей высказал заместитель генерального директора Института национальной стратегии Александр Костин.

Продолжительное время контакты между Россией и Украиной в рамках нормандского формата были парализованы. В немалой степени это было вызвано очевидной недоговороспособностью предыдущего президента Украины Петра Порошенко. Однако его поражение на президентских выборах весной 2019 года открыло новое окно возможностей — по крайней мере, так казалось до недавнего времени.

11 июля 2019 года состоялся первый телефонный разговор между новым президентом Украины Владимиром Зеленским и президентом России Владимиром Путиным. Затем состоялся обмен удерживаемыми лицами между Россией и Украиной. 

22 октября Зеленский на встрече с президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером заявил, что Киев выполнил свою часть для возобновления работы нормандской четверки и рассчитывает на проведение встречи ее лидеров в ближайшее время. 

В России слова Зеленского встретили без особого оптимизма. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков заявил, что Москва не видит каких-либо изменений в ситуации со стороны Киева, способствующей подготовке саммита нормандской четверки. 

Тем не менее, 15 ноября Елисейский дворец сообщил о том, что встреча в нормандском формате может состояться уже 9 декабря в Париже. 18 ноября Дмитрий Песков подтвердил эту информацию.

«Это очень серьезная встреча, я не буду высказывать какие-то ожидания. Давайте не будем ни завышать ожиданий, чтобы потом не разочаровываться, но в то же время не стоит их и занижать», — добавил пресс-секретарь российского президента.

Украина способна сохраниться только как русское государство

На Украине нет бенефициаров мира

Является ли Зеленский договороспособной фигурой? И каких шагов следует ожидать от украинского президента на грядущем саммите? На эти и другие вопросы ФАН ответил Александр Костин.

— Александр Николаевич, после заявления Пескова можно быть абсолютно уверенным, что саммит в нормандском формате в Париже 9 декабря действительно состоится. Верно ли это?

— Полагаю, да. Если о дате саммита объявляет пресс-секретарь президента России, то это означает, что определенный консенсус по встрече между тремя сторонами достигнут и, если не случится какой-нибудь форс-мажор, встреча состоится. 

— Но почему пресс-секретарь президента России предложил не завышать ожиданий от будущей встречи в Париже?

— Российская сторона довольно долгое время и вполне закономерно демонстрировала скептическое отношение к перспективам нового саммита. Что, в свою очередь, находило выражение в достаточно простых вопросах, адресованных Владимиру Зеленскому: какова будет повестка встречи и достижение каких результатов будет поставлено во главу угла во время этой встречи? 

— Иными словами, Зеленского просили выслать brief?

— Да, можно и так сказать. Основываясь на том, как действуют и что говорят Зеленский и его команда, я бы осмелился предположить, что никакой содержательной повестки к встрече в Париже у президента Украины нет. Это объясняет, почему пресс-секретарь президента России предложил не завышать ожиданий от будущей встречи в Париже. На мой взгляд, ждать каких-то особых прорывов от грядущего саммита не стоит.

— Почему?

— В силу двух довольно значительных причин. Во-первых, на Украине нет бенефициаров мира. Украина сейчас — это страна, где националистический радикализм из маргинального движения превратился в политический мейнстрим. Русофобия остается основой политического консенсуса на Украине. Если ты не разделяешь этой позиции, то становишься парией, со всеми вытекающими последствиями в виде травли, а может и уголовного дела. 

Конечно, катализатором стала гражданская война на юго-востоке Украины, которая позволила облечь радикальный националистический курс в широкое «патриотическое» движение. Кавычки здесь не случайны, они указывают на абсурдность позиции о «защите отечества» от граждан Украины «другого сорта».

— Действительно, абсурдная позиция.

— Этот радикальный политический консенсус навязывает украинцам пусть и молчаливое, но согласие с целым набором разрушительных установок о «революции достоинства», массовых репрессиях и гражданской войны в целом. 

Именно эта сила, навязавшая столь уродливое отношение к собственной стране, определяет сейчас курс движения (не развития) Украины, с которым все остальные представители украинского истеблишмента так или иначе согласны. 

Плюс к этому, присутствует определенная поддержка внешних бенефициаров, главными из которых являются представители американского истеблишмента. 

— Вы сейчас имеете в виду так называемый Deep state?

— И его, и разнообразные международные структуры, например того же Джорджа Сороса. За доказательствами далеко ходить не надо. Достаточно вспомнить, например, как на конференцию Transparency International была приглашена столь одиозная даже для Украины личность, как лидер националистической организации С14 Евгений Карась, который, в свою очередь, входит в состав общественного совета НАБУ — ключевой антикоррупционной структуры Украины. 

А ведь это далеко не единственный представитель радикального националистического мейнстрима, который легитимизируется и все больше сращивается с украинским государством и его структурами.

Украина способна сохраниться только как русское государство

Зеленский, оптимизм и иллюзии

— С «во-первых» понятно. Что попадает в раздел «во-вторых»?

— Во-вторых, вызывает вопрос субъектность самого Зеленского. Первоначально появление нового президента Украины вызвало определенные оптимистические ожидания, в том числе и в России, которые в настоящее время правильнее уже характеризовать как иллюзии. 

— Поясните.

— По итогам уже прошедшей части президентского срока Зеленского следует признать, что де-факто президентом он не стал. Его публичные действия, действия его правительства наиболее точно подходят под определение «команда конферансье». Это люди явно ведомые, действующие ситуативно, без оценки и прогноза последствий. Что более важно — без способностей и возможностей реализации действительно самостоятельных политических решений. 

— Что же мы получаем в итоге?

— В итоге мы получаем Украину, во главе которой стоит недееспособное правительство с не явными пока центрами принятия решений. При этом государство и вся страна в целом все сильнее уходят в крен радикального национализма, противодействовать которому Зеленский и его команда не планируют. 

— Какими фактами подтверждается ваш вывод?

— Посмотрите, как действует Зеленский. Он с радикалами то заигрывает, то пытается на них «гавкнуть». Но как только националисты устраивают новому президенту Украины первый же малозначительный инцидент, напоминающий обструкцию, Зеленский тут же сдает свои позиции. 

При этом радикалы не являются его электоратом, а к собственному электорату — тому самому украинскому молчаливому большинству — новый президент Украины с самого начала своей каденции ни разу не обратился. О создании какой-то общественной альтернативы радикалам на Украине также пока речи не идет.

— «Молчаливое большинство» — это отсылка к обращению Ричарда Никсона к американской нации в 1969 году?

— Как известно, на следующий день после обращения к нации в Белый дом поступили сотни тысяч писем со словами одобрения. Множество людей вышло на улицы... 

Зеленский же игнорирует свой электорат, но регулярно апеллирует к радикалам, среди которых он никогда не заработает никакого значимого авторитета. Это говорит об отсутствии политического курса нового президента Украины и отсутствии какой-либо сфокусированной команды под его эгидой. 

Новый президент Украины собрал конгломерат очень непохожих друг на друга людей, которых не связывает никакая идея. Собрал, но не связал воедино. Сейчас это сообщество раздирают противоречия, при довольно попустительском отношении этих людей к государству и своим обязанностям. 

— Все так плохо?

— Вопиющий случай обструкции националистами Зеленского в Мариуполе — наиболее яркая демонстрация кризиса управления даже в базовом функционале президентского аппарата. Ведь это не кризис, а рутина — обеспечение безопасности и комфорта лидера страны, для чего у Киева были и остаются все необходимые ресурсы и возможности. Вполне допускаю, что в окружении Зеленского хватает людей, чьи интересы далеко не совпадают с его собственными.

Исходя из этого можно сделать вывод, что на Украине нет сил, способных «продавить» реализацию минских соглашений со своей стороны. Вот поэтому-то, повторюсь, я не жду от грядущего саммита каких-то позитивных прорывов. 

Украина способна сохраниться только как русское государство

Задача Киева — «торпедировать» Минск?

— Получается, что вопреки ожиданиям украинских избирателей, Зеленский на деле продолжает курс Порошенко?

— В значительной мере, да. Запущенный при Порошенко маховик репрессий против общественников и сотрудников СМИ, не пророссийских, а просто оппонирующих радикальному курсу, вполне продолжает работать и сейчас. Арсен Аваков, как главный патрон националистов, остался на своем месте. Антон Геращенко, автор скандального сайта «Миротворец», стал заместителем министра внутренних дел, да и сам этот сайт как работал, так и работает. Люди, заключенные под стражу по политическим мотивам, остаются в тюрьмах. Более того, открываются новые уголовные дела. 

Нет даже намека на расследование трагических событий пятилетней давности: бойню 2 мая в Одессе, событий в Харькове, так называемого Евромайдана наконец. Множество функционеров откровенно националистического толка и коррупционеров эпохи Порошенко остаются на своих постах в системе государственной власти Украины. В целом, государственный курс при Зеленском не изменился ни на йоту, а где-то даже стал еще более жестким. 

— Давайте вернемся к будущему саммиту.

— В Париже, на мой взгляд, у Зеленского могут быть два варианта действий. Вариант первый — условно оптимистический. В его рамках президент Украины прилетает во Францию, чтобы, как дебитор, попросить об «отсрочке». Мол, простите, но я в данный момент не могу выполнить условия, предусмотренные минскими договоренностями. Я постараюсь их выполнить позже, но прошу, чтобы сейчас вы мне подыграли — мне надо сохранить лицо и поддержать рейтинг! 

— Это оптимистичный вариант?

— На фоне второго — да. Поскольку второй вариант — и, кстати, куда более вероятный — это когда Зеленский появляется в Париже с целью отказа от соблюдения минских соглашений.

— Что вы имеете в виду?

— Пока у нового президента Украины еще сохраняется более-менее вменяемый рейтинг среди его электората, он может «торпедировать» Минск, освободив себя от базового предвыборного обязательства перед населением собственной страны.

— Полной неожиданностью это не станет. Помнится, еще в октябре глава МИД Украины Вадим Пристайко говорил, что если до Нового года не удастся провести переговоры в «нормандском формате», то Киев не исключает возможности отказа от попыток организации новых встреч. Более того, в этом случае власти Украины будут готовы признать несостоятельность минских соглашений и будут пытаться при помощи западных партнеров искать другие пути решения конфликта. 

— Зеленский в Париже вполне может, с одной стороны, объявить, что минские соглашения в том виде, в котором они есть, невыполнимы. А с другой стороны, выдвинуть условия, заведомо невыполнимые для России и, тем самым, возложить на РФ всю ответственность за срыв Минска. Например — передачу границы под контроль Украины или отказ от изменения ее конституции. Поводов можно найти множество. 

Если промониторить действия Зеленского и его окружения за последние два-три месяца, то можно предположить, что президент Украины готовит общественное мнение именно к этому — отказу от минских соглашений. Можно также вспомнить сентябрьское заявление Пристайко, что Киев не рассматривает полную амнистию для участников конфликта в Донбассе. При этом параллельно Зеленский настаивает на необходимости проведении встречи в минском формате. Делайте выводы. 

Украина способна сохраниться только как русское государство

Как остановить боевые действия в Донбассе

— Какие же дивиденды получит Зеленский, если «похоронит» Минск по описанной вами схеме?

— Сейчас Зеленский обременен предвыборными обязательствами по достижению мира, с одной стороны, и минскими соглашениями в отношениях с ЕС — с другой. Если же новому президенту Украины удастся разыграть сцену «Я пытался изо всех сил, но россияне порушили нам весь мирный процесс», то Зеленский от своих обязательств перед электоратом избавится без критического удара по собственному рейтингу и серьезных репутационных потерь. 

С ЕС, думаю, будет сложнее, но у Зеленского наблюдается какой-то неоправданный оптимизм и ожидание поддержки со стороны Германии и Франции. Видимо, планируется разыграть карту «плохого мира» против «бесконечной войны», которая Европе, конечно же, не нужна. 

— После такого логично задаться вопросом, почему Россия согласилась участвовать в новом саммите. 

— Тут мы имеем дело с целым комплексом причин, включающим, видимо, какие-то обязательства в рамках диалога с ЕС, связанные с осуществлением проекта газопровода «Северный поток — 2». Кроме того, Россия не может же вечно отодвигать саммит. Видимо, российской стороне было важно зафиксировать какие-то практические рамки встречи, чтобы дальше было сложно манипулировать повесткой. 

Лично мне кажется, что сужение позиции России до реализации минских соглашений — не гарантия успеха. Что обращает на себя внимание в первую очередь, это отсутствие каких-либо инструментов реализации расширенной автономии Донбасса, гарантий и механизмов безопасности для участников. Даже если Киев подпишет и в целом согласится с формулой Штайнмайера, все пространство действия остается за Украиной. 

— А Россия?

— Россия не будет располагать серьезными инструментами влияния, позволяющими добиться исполнения Минска. У Киева, в свою очередь. остается множество инструментов и возможностей «разобрать» автономию Донбасса, сделав ее просто риторической формулой. 

Нет никаких ограничений по действиям вооруженных отрядов украинских националистов. Нет никакой защиты жителей Донбасса от возможных репрессий, похищений, убийств, сфабрикованных уголовных дел. Покрывательство со стороны украинской власти убийц по делу 2 мая в Одессе, делу Бузины и другим убийствам по политическим мотивам — вполне убедительная иллюстрация реальной позиции Киева в отношении любой политической оппозиции. 

Минские соглашения реальны при совершенно, принципиально ином политическом и общественном строе на Украине. А его еще только предстоит создать: сам он не появится, при всех позитивных желаниях российской стороны. 

— Допустим, минские соглашения в Париже оказались сорваны. Какие после этого, на ваш взгляд, следовало бы предпринять действия с российской стороны?

— Прежде всего, остановить боевые действия в Донбассе. Самый простой для этого сценарий — южноосетинский. То есть признание ДНР и ЛНР, заключение договора о безопасности, размещение на их территории военных сил и средств для защиты мирного населения. Это заморозка конфликта, но заморозка без нескончаемых обстрелов и смертей, на условиях России и с возможностью развития Донбасса. Сейчас ДНР и ЛНР даже на фоне не самой благополучной Украины смотрятся зоной упадка при нескончаемой войне без начала и конца. 

— Разве южноосетинский сценарий не спровоцирует переход наблюдаемого сейчас в Донбассе конфликта малой интенсивности в более активную фазу вооруженного противостояния?

— Как раз наоборот. Одно дело — нападать на заведомо более слабого противника в серой зоне, без ответственности за содеянное. Другое дело — нападение на Россию. Август 2008 года показал, к чему это может привести.

Украина способна сохраниться только как русское государство

Украина — территория безусловных интересов России

— Допустим, войну остановили. Что еще?

— Должен быть реализован принцип единства власти. В РФ должна быть создана специализированная госструктура, способная проводить единый курс в отношении ДНР и ЛНР. Сам же Донбасс в своем развитии должен быть «вписан» в единую большую интеграционную политику, например в рамках ЕврАзЭС.

— Но такие действия могут «аукнуться» России новыми санкциями.

— Режим антироссийских санкций непрерывно наращивается вне зависимости от действий Москвы. Мы лишь теряем время и возможности. Нам пора перестать чего-то ждать: новых санкций, выборов нового украинского президента, перевыборов Дональда Трампа… Чего бы мы ни дождались, лучше от этого не станет. 

Нужно воспринимать Украину как территорию своих безусловных интересов. И обсуждать это не с кем и незачем. Украина должна быть абсолютно лояльным и дружественным России государством. Это должно являться ключевым моментом нашего политического действия. Повторюсь — не надо разговаривать с кем-то о том, что по сути твое.

— То есть Россия, по вашему мнению, в случае срыва минских договоренностей должна действовать на украинском направлении более активно и без оглядки на иностранную позицию?

— Именно так. Не надо строить вокруг Украины стену, это заведомо проигрышная позиция. Следует активно входить на Украину в рамках единого политического центра, в рамках интеграционных процессов, защиты русского языка и русской культуры. Акцентировать внимание не на защите чьих-то частных интересов, а на защите интересов государственных. 

Понятно, что время «мягкой силы» в отношении Украины прошло. Но все еще остается иные эффективные инструменты воздействия на ситуацию: транзитная торговля, уголь, уголовное преследование за военные преступления и так далее. Важно ставить задачи и запускать непрерывные процессы их реализации.

Понимаю, что это несколько идеализированный подход. Но Россия до сих пор не могла сформировать для своих симпатизантов на Украине образ будущего — неясны общие цели и ценности. У украинских националистов пусть кривая, но своя картина мира есть. Россия же отдала свою область идеального в руки врагов, и его держатели находятся не в России, а в Киеве. Сейчас «Русский мир» как образ, как область и пространство идеального со своей уникальной культурной традицией, притягательной эстетикой русского языка, превратился для многих в отталкивающий жупел. 

Украина способна сохраниться только как русское государство

Failed state и путь в никуда

— Имеется ли в современных российско-украинских отношениях хоть какой-то повод для оптимизма?

— Безусловно. Украина в социокультурном плане — это государство русской культурной традиции. Это страна русских людей, которые выросли в общей с нами культурной парадигме, из которой выросла и украинская культура. Я считаю, что Украина имеет свое будущее как государство только в русской исторической традиции, где оно родилось и развивалось. В своем же текущем состоянии Украина — это failed state и путь в никуда. 

— Да просто в пропасть!

— Как-то так получается, что у текущего киевского курса в героях только боевики и каратели, которые видели свое будущее в рамках бесчеловечного нацистского режима гитлеровской Германии. Мне кажется, это исчерпывающая характеристика нынешней украинской власти. Тогда как за русской Украиной стоят писатели, поэты, традиция воинской и государственной службы, множество великих школ — от медицины до педагогики. Эта традиция — спасение Украины, в ней ее будущее.

Киев еще долго может двигаться по пути националистического радикализма, но это движение в историческом тупике, из которого на каком-то этапе Украина может и не выйти, исчерпав запас прочности. Уже сейчас с той же земельной реформой и другими современными процессами число бенефициаров государственного суверенитета на Украине постоянно уменьшается. Не за горами время, когда они могут оказаться в абсолютном меньшинстве. 

Новости партнеров

Новости партнеров