Лента новостей Выбор региона Поиск
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Освобожденный из плена капитан рассказал о беспределе террористов ПНС Ливии

0 Оставить комментарий

Освобожденный из плена капитан рассказал о беспределе террористов ПНС Ливии

Специальный корреспондент Федерального агентства новостей (ФАН) Аббас Джума поговорил с бывшим узником ливийской тюрьмы «Митига» капитаном Владимиром Текучевым.

Представьте, что в мире есть места, казалось бы, не отрезанные от мира, не джунгли какие-нибудь, где тем не менее нет совершенно никакого порядка. Вроде лидеры этих стран разъезжают по миру, участвуют в саммитах и круглых столах, но на родине не пользуются никаким авторитетом. Казалось бы, у этих государств сохраняются и дипломатические, и торговые связи с другими странами, но это не мешает брать граждан этих стран в плен и годами держать в тюрьмах.

Одно из таких мест — подконтрольный террористам так называемому Правительству национального согласия Ливии город Триполи, куда в июне 2016 года занесло экипаж корабля «Теметерон». Капитан судна Владимир Текучев провел в заложниках три долгих года. В 2019-м его удалось освободить. В интервью ФАН он рассказал, как проходило следствие по его делу и как в критической ситуации сработал российский МИД.

Наконец-то дома

— Владимир, вы на свободе уже больше двух месяцев. Вернулись к нормальной жизни? Как вас встретила семья?

— Семья встретила меня в Москве, у нас тут есть квартира. Кстати говоря, я до последнего ожидал какого-то подвоха — нас же шесть раз «освобождали». И каждый раз что-то шло не так. Даже когда мы уже были в Тунисе, по пути домой, не было никаких гарантий, что нас не развернут обратно.

Ну а когда я все-таки приехал, счастье было такое, что словами не передать. Правда, потом я лег в больницу, и в результате обследования у меня нашли много всяких болячек — начиная от цистита, заканчивая зубами. Печень оказалась никакущей, желудок больной, так как абсолютно вся пища в тюрьме была перченой. Сейчас регулярно принимаю лекарства. И мне уже намного лучше.

Освобожденный из плена капитан рассказал о беспределе террористов ПНС Ливии

 А с кем за это время удалось встретиться из друзей?

— Понимаете, все мои друзья либо далеко живут, либо в плавании, либо не откликаются. Но вот вчера повидался с товарищем — он тоже капитан, но в силу возраста не может пройти медкомиссию, поэтому сидит дома. Поговорили обо всем, рассказал ему о своих приключениях. Сказать, что он был в шоке, ничего не сказать.

Другими словами, вы теперь простой пенсионер — сидите дома, пьете чай и закусываете печеньем…

— Можно и так выразиться. Поверьте, у меня и дома работы полно — пока сидел в плену, кафельная плитка обвалилась, ножи затупились. Дел невпроворот. 

 А как спите?

— Сплю очень плохо. Два-три часа в день. Причем засыпаю рано — в 23 часа, а в три ночи уже на ногах. Постоянно вспоминаю своих ливийских друзей. Точнее, одного друга. Связи с ним нет, его родные тоже не отвечают. То ли номера поменялись, то ли чего-то боятся. Они люди влиятельные. Брат заключенного — депутат, а сам заключенный — миллионер.

То есть даже деньги и положение этим бандитам не указ.

— Им вообще плевать на все. Самое главное — это лояльность их группировке. Брат-депутат даже привозил в тюрьму съемочную группу местного телеканала. Сняли репортаж о творящемся беспределе. Но толку никакого. Их совсем не волнует, что о них подумают. Они там власть. Например, летом 2018-го в Триполи исчезла питьевая вода. Оказалось, что посадили владельца водоканала. Я лично видел, как охранники ставили его на колени и издевалась над ним. А ведь он тоже не последний человек в стране.

Нет желания написать обо всем этом книгу?

— Я не писатель, не владею навыком. Но если мне кто-то поможет, то почему бы и нет. Так-то мне есть что рассказать.

Беспредел

— Правильно я понимаю, вас по закону не имели права задерживать.

— Не имели. Мы плаваем по судовой роли. То есть для захода в какую-либо страну мне не надо открывать визу. Я пришел с судном, и мне миграционные службы на время стоянки автоматически дают разрешение сойти на берег. Такие правила распространяются и на моряков, и на членов экипажей самолетов.

Но в Ливии нас обвинили в том, что мы незаконно проникли в страну. То есть получается, что я каким-то образом перебрался через границу, чуть ли не ползком — ну это же абсурд. А в 2017 году других российских моряков задержали в нейтральных водах. И самое интересное, что никаких санкций в отношении властей Триполи не последовало ни со стороны ООН, ни со стороны России. Просто в Ливии не с кем вести диалог. В отношении этого места никакие законы не действуют.

Освобожденный из плена капитан рассказал о беспределе террористов ПНС Ливии

Но тем не менее вас же возили в суд.

— Это не суд, а цирк. Мы выполняли роль болванчиков. То есть нас вызывал судья, мы вставали к столу и молчали. К нам никто не обращался. Разговаривали в основном с адвокатом. Разумеется, о чем шла речь, мы не понимали. Затем нас отправляли обратно в тюрьму, ничего не объясняя. Такое впечатление, что создавалась видимость некой деятельности. За все это время мы ни разу даже словом не перекинулись с адвокатом. К тому же эти адвокаты постоянно менялись.

А переводчика у вас разве не было?

— Был один человек по имени Акрам — сотрудник российского МИД. Но он только наблюдал за происходящим, а когда мы пытались у него что-то спросить, он говорил, чтобы мы не задавали вопросов, потому что он нам все равно ничего не скажет. В итоге с обвинительным приговором нас ознакомили только на седьмой месяц. То есть прошло семь судебных заседаний, прежде чем мы вообще поняли, в чем нас обвиняют.

Другими словами, существовало два отдельных мира — суд и тюрьма?

— Абсолютно точно. И эти два мира совершенно не зависят друг от друга. Судью вообще не интересовало ничего, кроме бумаг, которые ему предоставляли. Он их зачитывал, а затем отправлял нас обратно. Причем, даже если бы нас оправдали, это совсем не означало бы, что нас отпустит начальник тюрьмы. Я это точно знаю, потому что мой ливийский друг оправдан судом еще в феврале, но до сих пор находится в заключении.

Ну хорошо, вашего ливийского друга некому защитить. Но за вами-то, по идее, целая Россия. Неужели наш МИД ничего не смог сделать? Там вообще пытались вас освободить?

— Пытались, конечно. Но не всегда эффективно. Пока мы были в плену, сменился консул. Первого обвинили в ничегонеделании. Новый консул сразу встретился с нами. Но поскольку консульство находится не в Триполи, а в соседней стране, к нам приезжали раз или два. Однако мне сложно судить о работе дипломатов, потому что я не знаю всех тонкостей.

— А можете поподробнее рассказать о роли главы Чечни Рамзана Кадырова в вашей судьбе и в судьбе других моряков. Ведь не только ваш экипаж попал в такую ситуацию.

— Я знаю, что Кадыров занимается освобождением моряков, попавших в плен в мусульманских странах. Но насколько его помощь была эффективной в нашем случае, я не могу сказать. Приезжал его представитель — Лев Деньгов. Потом в 2017 году приезжал другой представитель — чеченец. Имени его я не знаю, он не представился. Назвал себя работником МИД. Встреча проходила в отделении полиции, где мы переговорили буквально минут пять. Он спросил, как мы себя чувствуем и чего хотим, а потом заверил, что нас освободят завтра-послезавтра. На этом все закончилось. Затем под Новый год я получил новость о том, что Лев Деньгов продолжает работать по нашему делу и к концу декабря мы будем дома. Но опять что-то пошло не так.

Освобожденный из плена капитан рассказал о беспределе террористов ПНС Ливии

А есть представление, что именно произошло?

— Я правда не знаю. Либо руководство тюрьмы меняло свое решение, либо в стране происходили какие-то политические изменения. В конце концов начался конфликт с армией Хафтара (4 апреля 2019 года маршал Халифа Хафтар приказал своим войскам начать наступление на ливийскую столицу Триполи, чтобы освободить ее от боевиков. — Прим. ФАН). С этого момента всем уже было не до нас.

Но вы говорили, что Акрам постоянно поддерживал с вами связь.

— Да, он регулярно наведывался, привозил почту или давал поговорить по телефону с семьей. Опять же, все было под строгим надзором охраны, поэтому звонки длились не больше пары минут. Затем Акрам пытался снабжать нас продуктами и одеждой. Два раза ему это удалось, но потом передачки перестали до нас доходить — все похищалось в тюрьме.

Люди скучают по Каддафи

Как обычные ливийцы относятся к Правительству национального согласия?

— Они не поддерживают власть. Все, с кем я общался, скучают по временам Каддафи. Даже те, кто изначально выступал против него или даже участвовал в революции. Просто народ не ожидал, что все будет настолько плохо. Приведу пример. Когда в апреле начался конфликт между властями Триполи и Хафтаром, бои проходили в непосредственной близости от тюрьмы. Мы хорошо слышали канонаду. Так вот, заключенные молились Аллаху, чтобы бомба попала именно в тюрьму. Их не волновало, что они могут погибнуть, — это был шанс отомстить охранникам и вырваться на свободу.

Освобожденный из плена капитан рассказал о беспределе террористов ПНС Ливии

То есть, если бы маршал Хафтар вошел в город…

— Его бы расцеловали. Уверяю вас.

Как думаете, когда у ливийцев лопнет терпение и они снова устроят революцию?

— Мне кажется, что народная революция в Триполи невозможна, потому что установлен фашистский режим и всех инакомыслящих и более-менее активных тут же сажают и ломают. Гораздо вероятнее то, что Триполи падет под натиском политических соперников внутри страны. Но если такое произойдет, мировое сообщество будет против. Думаю, на Хафтара сейчас оказывается сильное давление.

Но если ливийский народ против власти в Триполи, а мировое сообщество, наоборот, за, то получается, что мировое сообщество против народа Ливии, так?

— Получается так.

Вывод автора

Это не первое интервью с капитаном Текучевым, в котором он рассказал свою историю. Кроме него, мы разговаривали с его помощником, собирали информацию в полях (журналисты ФАН активно работают в Ливии, как со стороны Триполи, так и со стороны Бенгази), искали ответы на вопросы в открытых источниках. Все ради того, чтобы понять, какова обстановка в одном из самых неблагополучных мест не только региона, но, возможно, и мира.

Мы не можем бездействовать, когда наших граждан берут в заложники. Что делать? Очевидно, отвечать адекватно ситуации. В Триполи, как выяснилось, ситуация тупиковая. Ну нет там ни двери, ни форточки, ни даже щели возможностей для какого-то внятного диалога.

Достаточно просто не приглашать террористов ПНС Ливии в Сочи, а поступать с ними так, как принято, например, в Моссаде. Уверен, при таком раскладе до сих пор незаконно удерживаемые боевиками Файеза Сарраджа российские социологи из Фонда защиты национальных ценностей Максим Шугалей и Самер Суэйфан были бы уже на свободе. Пока о них мало что известно. Связи с ними практически нет, и речи об освобождении пока не идет. Обвинения им не предъявлены. Звучат только абсурдные заявления, что они якобы вмешивались в выборы — в стране, где выборов нет, а столица находится под властью самых настоящих бандитов и террористов.

Новости партнеров