Лента новостей Выбор региона Поиск
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Русские оппозиционеры Латвии сравнивают себя с евреями в нацистской Германии

0 Оставить комментарий

Пикет у Рижской центральной тюрьмы за освобождение двух активистов русского движения 16 мая 2018

Как случилось, что в одной из самых советских, одной из самых развитых и культурных республик СССР после получения ею независимости русофобия и ксенофобия стали отличительными чертами, а идеи военного реваншизма занимают умы молодежи, которая вовсю готовится к войне с Россией? И почему русские оппозиционеры сравнивают свое положение в республике ЕС положением, в котором находились евреи в нацистской Германии перед Второй мировой войной?

Об этом и не только корреспонденты Федерального агентства новостей побеседовали с сопредседателем партии «Русский союз Латвии» Мирославом Митрофановым. 

«Ненависть к чужакам начала оттаивать, как земля после зимы»

Русскоязычные в Латвии не считают себя чужаками, но и ассимилироваться не хотят

Когда в Латвии хотят объяснить истоки русофобии, то обязательно вспоминают прирост населения за счет миграции советского периода. 

«Советская власть унаследовала не от Латвийской республики, а от царской России инфраструктуру, порты, железные дороги, цеха гигантских предприятий, построенные еще в царское время, и советская власть продолжила традицию развития Риги и других городов Латвии в качестве таких научно-производственных центров, которые находятся в очень удобных местах, и где существовала очень положительная культура производства», – рассказывает Мирослав Митрофанов. – «Надо было создавать сложную технику, военную в том числе, электронику, радиотехнику, транспортные средства. В советской Латвии выпускалась масса предметов, известных советским людям в бытовой жизни: мопеды, стиральные машины, различная радиотехника — радиоприемники, магнитофоны... Естественно, это не могло просто так появиться. Рождаемость в самой Латвии была низкая, во время войны отсюда уехала масса народа, кто-то погиб, часть эвакуировалась, на запад бежали от приближающейся советской армии, то есть людей не хватало, некому было работать. И тогда в России, Белоруссии, на Украине стали публиковаться объявления о том, что рижские предприятия ждут работников. И люди поехали».

Сначала восстанавливали разрушенную Ригу, потом строили заводы. Рига очень сильно выросла за советское время, преобразилась, развилась инфраструктура. 

«После восстановления независимости эти люди, приехавшие сюда работать на рижских предприятиях, как раз на тех работах, на которых местные жители не хотели или не могли работать, были объявлены негражданами, людьми без политических прав», – продолжает собеседник ФАН. – «Они были наказаны при отсутствии собственной вины. Они не были виноваты, что здесь была работа, и они приехали работать, они поступали совершенно законно тогда. Тем не менее, по отношению к ним был совершен такой акт коллективной репрессии. Что касается бытовой русофобии, то в советское время все было заморожено, и русские жили в полной уверенности, что их очень любят. Все общение было очень дружелюбным, на бытовом уровне, если что и было, то это были редчайшие проявления, какие-то антирусские высказывания или антисоветские. Почему так было? Характер народа, видимо, так люди воспитаны – хранить все в себе, открыто не говорить. Но, конечно, еще и страх существовал после всех репрессий».

А с получением независимости, как говорит Мирослав Митрофанов, «постепенно русофобия и вообще ксенофобия, ненависть к чужакам начала оттаивать, как земля после зимы».

Сопредседатель РСЛ Мирослав Митрофанов

«И эта грязь постепенно полилась», – замечает русский политик. – «Сначала в средствах массовой информации. Все 1990-е годы латышские газеты писали такие гадости, что их читать было в принципе невозможно».

Если ничего нельзя было написать о сегодняшнем положении, брали что-нибудь из прошлого, и обязательно объектом ненависти в этой публикации становился русский народ как таковой, вне зависимости от того, где он живет, в России, или здесь, то есть русские в принципе плохие, вспоминает собеседник своеобразную «пятиминутку ненависти».

«Потом был крен в сторону так называемой интеграции, тональность газет поменялась, это было связано со вступлением в ЕС», – продолжает рассказывать Митрофанов. – «Появились положительные или нейтральные публикации, но потом, по мере того, как люди стали чувствовать разочарование от жизни в Евросоюзе, понадобился новый враг. Нового врага не было, потому что объявлять врагом ЕС нельзя, нельзя кусать руку, которая кормит. Естественно, что вспомнили о наличии здесь русских. И постепенно после 2010 года начали возобновляться разговоры о том, что надо бы прижать этих русских, поставить на место, отобрать у них среднее образование, то есть средние школы, перевести их только на латышский. Партия «Русский союз Латвии» организовывала акции протеста против этих планов, как только начинались эти разговоры. И удавалось это дело все время сдерживать». 

Но затем, в 2012 году, был проведен референдум о присвоении русскому языку статуса второго государственного. Референдум показал результат, в котором мало кто сомневался: из проголосовавших 75 процентов проголосовали против, это были все латышскоговорящие граждане страны. И 25 процентов проголосовали «за» - фактически, все русскоязычные, у кого есть гражданство, приводит результаты собеседник ФАН.

«Демократия означает не просто тупую власть большинства», — подчеркивает сопредседатель РСЛ Мирослав Митрофанов

«После этого со стороны правительства и правящих партий было сказано: ну, вот вы теперь видите, что такое демократия, когда большинство говорит «нет», значит это «нет» навсегда», – описывает ситуацию Мирослав Митрофанов. – «На самом деле, это никакая не демократия. Демократия означает не просто тупую власть большинства, потому что таким образом можно отобрать у всех все. Демократия означает, что некоторые специфические моменты, которые важны для меньшинства, не являются предметом демократического голосования. Нельзя проголосовать, чтобы рыжих всех посадить в тюрьму, хотя, в принципе, они являются меньшинством, и это легко сделать. Нельзя отобрать образование у людей, для которых русский язык родной, только потому, что большинство так решило. На самом деле, уровень развития политического мышления и уровень развития демократии в Латвии такой, что, в принципе, для большинства населения это является вполне приемлемым. То есть – «мы хотим, поэтому мы так сделаем». И не важно, что это дает. Мы хозяева своей страны, мы хотим отобрать у этих вот ненавистных наших соседей вот это право, а потом будь что будет».

«Желающих военного реванша оказалось удивительно много»

Ситуация резко ухудшилась после 2014 года, она стала тревожной, предвоенной. Связано это было с событиями на Украине, указывает Митрофанов. В Латвии это привело к тому, что оживились те люди, которые всю жизнь мечтали о войне.

«Вы будете, наверное, удивлены, но для многих здесь было разочарованием как раз не то, что Крым отошел России или начались боевые действия на востоке Украины, а то, что эти боевые действия не перекинулись на весь фронт между Западом и Россией», – отмечает русский политик.

Парад в Риге вместе с силами НАТО в честь столетия образования Латвии 18 ноября 2018

«Потому что многие здесь, в балтийских странах, ждали возможности, во-первых, реванша над Россией за события Второй мировой войны, и, во-вторых, просто возможности отыграться и реализовать себя в тех условиях, когда нельзя реализоваться в других областях», – объясняет собеседник ФАН. – «То есть, после больших надежд, связанных со вступлением в ЕС (напоминаю, это 2004 год), целое десятилетие жизни в Евросоюзе показало, что, фактически, тем, кому было уже хорошо, в ЕС стало еще лучше. Я имею ввиду людей при власти, тех, кто принадлежит к элите, тех, кто работает на государственных предприятиях, тех, кто организует различные конкурсы для строительных компаний, распределяет различные подряды и т. д. Ну и тех, кто их обслуживает. Это 6-10 % населения. Им стало, конечно, лучше, потому что в Латвию потекли деньги. Остальные поняли, что материальное благополучие не будет расти очень быстро, оно будет рывками изменяться то в одну, то в другую сторону. Это показали предкризисные годы, затем – кризис 2008-2010 годов. Поэтому масса молодых людей не находит себе применения в Балтии после восстановления независимости, после вступления в ЕС».

Мирослав Митрофанов отмечает, что часть молодых людей может уехать в страны ЕС и активно этим пользуется. Но есть люди, которые не могут этого сделать. Как им себя тогда реализовать на местах? 

Парад в Риге вместе с силами НАТО в честь столетия образования Латвии 18 ноября 2018

«Естественно, что они посматривают в сторону исторического реванша», – объясняет сопредседатель РСЛ. – «Поэтому для многих людей события 2014 года дали надежду, что удастся развязать полномасштабную войну с Россией, в этой войне выиграть, и там отомстить за все унижения, за все проигрыши, связанные со Второй мировой войной, за все унижения и дискомфорт времен советской власти, что они жили и вынуждены были общаться с нами по-русски, и отомстить России за то, что она сама добровольно себя не уничтожила, что еще существует. Просто отыграться за все. Как это на нас отразилось, на русских оппозиционных деятелях, на русских общественниках? Парламент Латвии начал штамповать один за другим ограничительные законы. Они страшны тем, что резко расширяют круг деяний, которые являются преступными. Вот я сейчас с вами разговариваю, вы являетесь российским журналистом. Это, с точки зрения закона, уже может интерпретироваться, как антигосударственная деятельность, то есть я сотрудничаю с учреждением или с физическими лицами иностранного государства». 

Митрофанов подчеркивает, что в реальности эти статьи применяются редко, но применяются. Сейчас несколько человек ждут суда, были следствия… 

Против русских активистов развязаны репрессии

Лидер РСЛ, депутат Европарламента четырех созывов Татьяна Жданок на митинге за образование на родном языке 2 июня 2018

«На основании таких обвинений наша коллега и лидер нашей партии Татьяна Жданок была лишена возможности участвовать в выборах здесь, внутри страны, – приводит пример сопредседатель партии «Русский союз Латвии». – Ей дали посмотреть секретный материал, подготовленный для суда, она смогла его пролистать. Там все ее интервью, которые она давала российским СМИ, были переписаны в качестве основания для лишения ее права участвовать в выборах. Представляете? Это все последствия законов принятых в 2014-2015 годах, ограничивающих возможности оппозиционной деятельности и ставящих под удар любого человека, который слишком опасен или просто неприятен для власти. Потому что вопрос опасности наступает тогда, когда какая-то партия набирает популярность и претендует на власть. Мы не набираем такой популярности, за нас не голосует столько людей, чтобы претендовать на власть. Мы сейчас только растем, готовим почву для того, чтобы вернуться в парламент. Тем не менее, среди наших товарищей, людей, которые работают в журналистике, в общественной сфере, есть люди, которые тотально раздражают правящих политиков, и против них применяются репрессии просто потому, что они раздражают. Они говорят то, что неприятно слушать. В прошлом году были арестованы три журналиста, некоторые сидели довольно долго. В конце концов, выпустили, но люди провели время в тюрьме».

Мирослав Митрофанов вместе с Татьяной Жданок (слева) на митинге за образование на родном языке 2 июня 2018

Они сидели за выражение своего мнения, подчеркивает Митрофанов. Собственно говоря, эти аресты и обыски, и силовые задержания были мерами, чтобы оказать давление. То есть сами по себе обыски, силовые задержания и помещение в тюрьму до суда являются способом наказания. 

«В частности, против лидера нашей партии за последний год возбуждены два уголовных процесса, – указывает собеседник ФАН. – Один процесс связан с организацией общелатвийского родительского собрания, когда мы собрали родителей из русских школ со всей Латвии для того, чтобы обсудить дальнейшую судьбу русского образования. Это мероприятие напугало правящую элиту, потому что в нем приняли участие почти тысяча человек, это нормальные люди, работающие, адекватные, которых нельзя заподозрить в каком-то экстремизме, радикализме. Они пришли защищать будущее своих детей. Шок от этого мероприятия был такой, что власть возбудила уголовное дело на его организаторов. То есть собрание, которое проходит в помещении, за закрытыми дверями... объявляется, что оно наносит ущерб или урон безопасности государства. А второе уголовное дело было возбуждено за то, что Татьяна Жданок сказала, что сегодняшнее положение русскоязычных жителей Евросоюза [Латвии] можно сравнить с тем положением, которое было у евреев накануне Второй мировой войны. Вот за это высказывание (она открыла, видимо, страшную тайну) против нее тоже возбуждено уголовное дело. Оно «висит в воздухе», никаких действий по нему не проводится, она депутат Европейского парламента. Латвийской республике будет стыдно просить выдать ее, чтобы репрессировать. Но закрыть это дело они тоже не могут, потому что это удар по собственному престижу. Поэтому мы должны понимать, что любого из нас, если мы не понравимся кому-то из правящих политиков, по звонку могут арестовать, обыскать, изъять носители информации, телефоны, компьютеры и т. д. И оболгать в газетах, сказать, что ты шпион, который работал на Россию. А доказательства? А доказательств не надо, «и так все знают».

На митинге у замка президента в Риге 4 апреля 2018 года Татьяна Жданок и публицист Александр Гапоненко, просидевший во время следствия 4 месяца в Рижском централе за выражение своего мнения

«Латвийские ополченцы ждут, когда нападут русские, чтобы их победить»

Один из корреспондентов ФАН не может сдержать удивления: неужели в Латвии есть люди, желающие развязать войну с Россией?

«Не то, чтобы я поименно мог перечислить всех желающих, но я вам расскажу такой случай», – говорит Мирослав Митрофанов. – «Меня пригласили на встречу, это было уникальное исключение. Вообще русских политиков и общественников никогда не приглашают на встречи с латышской молодежью. Никогда не берут интервью и никогда не дают возможности высказаться в СМИ, особенно электронных. «А вдруг они скажут что-то такое, пускай даже на плохом латышском, что изменит к ним отношение в лучшую сторону? Нет!». Поэтому за нас всегда говорят латышские журналисты и политики, они говорят то, что мы должны были бы думать о мире, о них, о стране и т. д. В результате получается совершенно искаженное восприятие, когда нас считают жуткими врагами, которые чистят оружие по ночам, гладят форму «зеленого человечка» и только и ждут зашифрованного сигнала из Кремля, чтобы начать стрелять в спину солдатам НАТО. Это – на полном серьезе».

Латвийские ополченцы на параде в Риге в честь столетия Латвии 18 ноября 2018

«И тут случилось невозможное – меня пригласили на встречу с латышскими юристами – молодые ребята, университет, это самый престижный факультет», – продолжает Мирослав Митрофанов. – «Большинство из них в ополчении. У нас есть такое. То есть они все патриоты, все готовы надеть военную форму и идти защищать свою страну, свою родину. Я спрашиваю, а чему вас учат в ополчении. Они говорят, ну, стреляем там, бегаем. Из пулемета стреляем, из гранатомета стреляем, танки подрываем. Я говорю, а если они не придут? Как это не придут? Как они могут не прийти?! Я говорю, ну не нужна России эта территория, вообще не нужна. У России сейчас другие приоритеты, это – потоки, экспорт нефтяных ресурсов, газа, это надо контролировать, распределять. Вот в чем интересы заключаются. Вы даже не представляете себе, что в нынешнее время территории вообще ничего не значат, все можно купить, выходы к портам, транзит. А не купить, так построить свои, что Россия сейчас и делает. Все, мы отрезанный ломоть, сюда никто не пойдет. «Нет, так не может быть!». Для них это счастье, жизненная перспектива. Они сидят и ждут, что вот-вот придет Россия. И тогда они будут бегать и стрелять из-за деревьев в лесу, как это было в конце Второй мировой войны».

Латвийские ополченцы на параде в Риге в честь столетия Латвии 18 ноября 2018

«Вот человечки бегают, и поскольку они лучше бегают, лучше мотивированы, они всех русских террористов перебьют», – передает представления ополченцев собеседник ФАН. – «И потом будет парад, будет чествование, герои и все прочее. Я говорю, вы знаете, а может случиться все по-другому, что современная война так выглядеть не будет. А как? Ну, примерно, как выглядела война США с Югославией, вы знаете об этом? Ничего не знают. Там ни один американский солдат не ступил на землю многострадальной Сербии. Бомбили, бомбили пока те не сдались. Вот и вся современная война. Что вы будете делать со своими пулеметами, гранатометами, когда сюда упадет несколько тактических ядерных ракет? Или просто, не тактических, а по вам может быть применена система залпового огня. Вот она стоит около границы и молотит в течении суток на дальность 100 километров. После этого там жить несколько месяцев нельзя будет. И это даже без применения тактического ядерного оружия. Они были шокированы. Они о таких перспективах, что им не придется воевать, а придется просто умереть, не думают. И для них это, конечно, слом всех жизненных ожиданий и перспектив».

«Национализм не появился, он легитимизировался»

Один из корреспондентов ФАН напоминает, что сразу после развала СССР в прибалтийских республиках наблюдался резкий рост национализма, как, в частности, в Грузии и на Украине. Что общего и какие различия в националистических движениях в этих странах?

Мирослав Митрофанов во время марша в Риге за социальную справедливость 12 января 2019

«После установления независимости национализм не появился, он легитимизировался», – отвечает Мирослав Митрофанов. – «То, что было зажато и существовало подспудно, но все равно существовало, все это отрицательное отношение к русским, к инородцам, ко всему чужеродному, оно просто стало вначале позволительным, а затем превратилось уже в общепринятую позицию. В чем отличие от ситуации на Украине? На Украине есть насилие. Насилие – это страшная вещь. Против людей, которые придерживаются других взглядов... их можно сажать, их могут убить и преследуют даже не государственные учреждения, а просто хулиганы, националисты. В Прибалтике этого не было, практически, никогда. Конечно, у кого-то могли быть такие фантазии, что хорошо бы и с местными так же расправиться, но здесь все способы на тему, как справляться с инакомыслящими, сводятся к самому важному и единственному способу – это категорическая изоляция. Изоляция [в первую очередь] от СМИ». 

Марш в Риге за социальную справедливость 12 января 2019

«Националисты могут свободно говорить и обсуждать свой подход к жизни, свои лозунги, свое видение будущего в СМИ, в том числе в государственных СМИ», – продолжает политик. – «Представители русскоязычной оппозиции этого не могут делать просто потому, что их туда никогда не приглашают. Конечно, в Латвии при этом нет насилия, и это хорошо, можно спокойно заниматься оппозиционной и политической деятельностью. Но есть и очень негативное отличие Латвии от Украины, которое проявляется в том, что конфликт на Украине в значительной степени идеологический. Какое следствие из этого? Как только человек меняет внешне идеологию, он становится своим. То есть достаточно любому русскому, еврею или армянину на Украине сказать, что он украинец, начать говорить по-украински в публичных местах, он фактически становится своим и для власти, и для тех же хулиганов. 

В Латвии ты можешь сто раз сказать, что ты свой, говорить достаточно хорошо на латышском языке, но тебе никто не позволит присоединиться к правящей этнической группе. То есть запись в паспорте есть, запись в электронном регистре обязательна – о твоем этническом происхождении. Ты можешь, конечно, отказываться, но в таком случае тебя все равно вычислят по фамилии, по школе, которую ты закончил, по особенностям речи и т. д. У нас возможность перейти из стана неудобоваримого инородца в клуб вот этих признаваемых, правильных, этнически верных, культурных людей практически невозможна. Если мы посмотрим на состав правящих партий, он практически моноэтнический. Фактически, здесь кровь определяет все, а убеждения, идеология, поведение человека очень мало, что определяют».

Активисты и сторонники «Русского союза Латвии» пытаются переломить положение, сложившееся в стране

«Вы прямо пересказали моральные принципы построения государства в фашистской Германии», заметил один из корреспондентов ФАН.

«Ну, с Германией сравнивать все-таки не стоит, потому что там было гигантское государство, которое готовилось к войне, оно было агрессивным внутри, и оно было агрессивным по отношению к соседям», – говорит Митрофанов. – «Здесь, конечно, все не так. Все эти этнические преференции существуют для того, чтобы обеспечить нечестную конкуренцию за ресурсы. Ресурсы – это доступ к хорошей работе, доступ к хорошим должностям в государственном секторе или окологосударственном секторе, это – хорошее образование, которое фактически является лифтом в элиту. И все эти позиции ограничены для людей, у которых «неправильная» кровь. Потому что, если бы конкуренция была бы честной, то и среди правящих политиков и среди руководителей госучреждений и предприятий было бы достаточно много, а может быть даже больше русскоязычных, чем этнических латышей. Напрямую они этой конкуренции не выдерживают, поэтому делают такие шаги при помощи законов и при помощи неписаных правил этнической дискриминации, которые мы называем «стеклянный потолок». Ты его не видишь, он как бы не существует. Но он есть. Когда ты растешь, ты рано или поздно упираешься в него головой, и преодолеть его невозможно».

Русские и русскоязычные Латвии борьбу не прекращают

Каковы же перспективы у русскоязычного населения в Прибалтике и, в частности, в Латвии, интересуемся у собеседника ФАН.

«Если на ближайшие годы, то у нас другого выбора, кроме борьбы за собственные интересы, не существует», – подчеркивает Митрофанов. – «Здесь мои основные надежды связаны с ослаблением позиций нынешнего лидера русской общины Нила Ушакова, он должен уйти. Его линия на бесконфликтное, конформистское врастание во власть полностью себя дискредитировала. У него ничего не получилось, и дай бог, чтобы еще обошлось без скандальных обвинений его в коррупционных связях, ареста и помещения в тюрьму, к чему, кстати, дело и идет. Я не понимаю, что его спасает от прямого ареста и допросов в Латвии. Если отвлечься от коррупционных составляющих, то его деятельность в качестве мэра Риги мозолила глаза очень многим людям, они не терпели, что человек «неправильного» этнического происхождения занимает такую высокую должность. При этом он старался быть максимально лояльным, такой человек на Украине был бы «своим» полностью. Здесь это невозможно, потому что он родился с «неправильной» кровью. Несмотря на то, что он окружил себя латышами, что у него «правильная» жена, все это дает возможность на врастание в элиту только во втором поколении. Вот его сын для них будет, наверное, свой. Наверное. А он уже никогда не будет». 

Нил Ушаков вместе с супругой и другими «своими» людьми на митинге у Ратуши в Риге 9 февраля 2019 года обещал, что не покинет пост мэра, но уже через месяц передумал и отправился в Брюссель в качестве евродепутата

Обнищание населения Латвии и его разобщенность увеличиваются

На вопрос о том, как живется людям в республике, каков размер пенсий, доступность медицины, Мирослав Митрофанов рассказал, что у многих нет возможности пойти к врачу, сделать операцию, потому что государственные квоты быстро выбираются буквально за первый месяц года, потом надо записываться в очередь. То есть, если у тебя проблема со здоровьем серьезная, ты записываешься и ждешь два-три месяца, а то и полгода, если хочешь попасть к специалисту бесплатно. 

«За деньги – пожалуйста, но тоже не сразу, какое-то время надо подождать», – отмечает собеседник ФАН. – «Я вам рассказываю, как выглядит жизнь с точки зрения обычного жителя. Зарплата – небольшая (500-700 евро – Прим. ФАН), пенсия совсем нищенская, маленькая. Цены – как в Европе».

Призывы «перестать пилить евроденьги» для правящих как мертвому припарка

«Пенсии попадают в диапазон от 250 до 450 евро в среднем», – продолжает Мирослав Митрофанов. – «Причем масса людей получает мизерные пенсии (100-120 евро – Прим. ФАН), потому что основное время их стажа пришлось на советское время, а советский период оценивается не так хорошо, как то время, что они отработали в независимой Латвии. При этом зимой за квартиру в Риге, даже однокомнатную, даже если сильно экономить, все равно 120-150 евро надо отдать. При пенсии даже в 300 евро на жизнь остается совсем немножко. пенсионеры буквально на всем экономят. Многие люди уезжают за границу работать целыми семьями, а их пожилые родственники остаются здесь. Нищенская жизнь, все разъехались, то есть ненависть к властям растет. Все меньше людей, в результате, участвуют в выборах. Естественно, что хоть в чем-то это государство должно показывать, что оно «может». И эти люди внизу они требуют: вы не можете нам пенсию нормальную выплачивать, не можете обеспечить медицину, но сделайте хоть что-нибудь хотя бы с «врагами страны». Вот почему они могут «брехать на всех углах» и рассказывать что-то про Латвию негативное, а вы не можете их арестовать или выслать из страны, лишить гражданства, допустим».

Эти призывы публикуются в самой главной латвийской газете, которая называется «Latvijjas avize». Почти в каждом выпуске, в рубрике «Голос читателей» печатаются эти воззвания «простых людей», рассказывает собеседник.

Профессор Александр Гапоненко настолько «возбудил» местные власти, что его упекли в тюрьму во время досудебного следствия на 4 месяца

«Почему вы не можете выслать из страны Гапоненко (Александр Гапоненко – публицист, правозащитник, доктор экономическим наук – Прим. ФАН), почему вы не лишите латвийского гражданства Жданок (Татьяна Жданок – лидер РСЛ, евродепутат – Прим.ФАН)?». То есть, как перечисленные люди влияют на жизнь этого человека  – не понятно, но он же ведь хозяин своей стране, этот избиратель, ему же сказали, что он хозяин. А здесь какая-то демократия, какая-то толерантность, кому-то разрешается говорить. Вот правящие политики терпят это, но, в конце концов [решают]: а давай что-нибудь такое сделаем, чтобы понравиться народу. Пенсию мы не можем повысить, денег нет. Минимальную зарплату не можем повысить, потому что работодатели все против. В ближайшие годы, возможно, вообще сокращать придется бюджетные расходы, потому что – кризис, и меньше будет денег из Европейского союза. А что же делать? Ну давайте арестуем Гапоненко. Хватают, мучают, таскают. И этот пенсионер сидит там у себя и думает: «ну, теперь я понимаю, для чего нужна независимость, мы же можем, в конце концов». Одолели, сделали, поставили на место. Общие аплодисменты, радость. Потом отдают это прокуратуре, которая плюется, не знает, что с этим делать. Потом  – суд, который все это закрывает по-тихому, чтобы не позориться. А потом все это повторяется уже с другим человеком».

РСЛ не прекратит борьбу за права человека

Корреспондент ФАН интересуется: чем могла бы помочь в таком случае Россия?

«В ближайшие годы главная проблема для нас – это образование», –  говорит Мирослав Митрофанов. – «Во-первых, Россия могла бы на уровне ЮНЕСКО привлечь внимание мировой общественности, потребовать изъятия у латвийской делегации права на голосование, поскольку фактически Латвия нарушает несколько важных международных конвенций, которые определяют право получения образования на родном языке. Такая страна не должна обладать всеми правами в международных организациях. Во-вторых, конечно же, нам необходима российская помощь в методиках, интернет-школах, онлайн-курсах для того, чтобы можно было доучиваться по тем предметам, с которыми наши дети будут иметь большие проблемы из-за смены языка обучения (перевод всех школ на госязык – Прим. ФАН). Это сейчас происходит, но мы надеемся на более тесное сотрудничество с российскими учреждениями. Эта онлайн-школа не сможет заменить латвийскую школу, но она может стать подспорьем в освоении сложных предметов». 

infox - new
Новости партнеров