Лента новостей Выбор региона Поиск
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Лишь бы не нравиться вам: Наталья Макеева о рэп-батле и интеллигенции

0 Оставить комментарий

Гнойный.

Ровно год назад, 6 августа 2017 года, в русскоязычном медиапространстве прогремел батл «Гнойный vs Oxxxymiron». Для тех, кто подзабыл, я напомню — два дядьки под тридцатник, кумиры подростков и прочей молодежи, около часа в стихах доказывали друг другу, кто круче, в том числе с использованием ненормативной лексики. 

А 18 сентября прошлого года по «России 24» обсуждали тему, одним своим названием разрывающую напрочь любой шаблон и вызывающую острые формы когнитивного диссонанса, если не сказать жестче. Экс-министр культуры Михаил Швыдкой позвал Гнойного к себе на программу на канал «Культура». «Гнойный на Культуре». Да, вам не показалось, все так.

Телевизор я смотрю редко, но эта, с позволения сказать, коллизия ввергла меня просто-таки в ступор. Ироничные ведущие обсуждали с возмущенными экспертами нехороших парней. Ну просто разнос на комсомольском собрании, не иначе. Пришлось смотреть. 

Надо сказать, что сам батл я тоже смотрела, хотя не собиралась. Дело в том, что мой хороший друг, лидер ростовской группы «Церковь детства», эстет и журналист Денис Третьяков очень похвалил Гнойного. Написал, что тот гениален. Мнению Третьякова я доверяю, потому как человек он более чем начитанный и понимает, что есть культура, чем она живет-дышит и как умирает время от времени. То есть мнение Дениса Анатольевича — самое что ни на есть авторитетное. 

И, видимо, батл я пересмотрю как-нибудь еще раз. Хотя, в общем-то, мне по возрасту наверное пора бы уже начать ворчать «вот молодежь пошла!». Эксперты ведь ворчат… И надеются, что добры молодцы возьмутся за ум. Мне очень интересно, что они сами-то слушали? На конец 80-х — начало 90-х пришлась их юность мятежная, и, конечно, могу я себе представить… 

Дмитрий Быков.

Меньше всего хочется в этой статье анализировать сам батл. Это, собственно, сделали уже многие. И обосновывать, почему я согласна с Денисом Третьяковым. В принципе, Дмитрий Быков отчасти это, по-своему гипертрофируя, все объяснил. Ну, как он это видит. 

«Он начитанный человек, рифмы у него превосходные, он замечательно владеет рэповской техникой и огромные куски текста запоминает наизусть, а при ошибках памяти легко импровизирует. Это — одаренный человек, но гораздо более грубый, гораздо чаще переходящий на личности. И для меня совершенно очевидно, что все так называемые идейные патриоты взяли его сторону и взяли не случайно», — утверждает Быков. 

И, опомнившись, начинает, как это часто бывает, противоречить сам себе, обосновывая, что для патриотов «грубое синоним родного, плоское — синоним сильного». То есть парень практически гений, но грубоват. Грубый гений. Как это прекрасно! 

Объективно Гнойный — идейный, начитанный, образованный парень, при этом умеющий эту свою идейность, начитанность и образованность преобразовывать не в нечитабельное, не пригодное для восприятия унылое сами знаете что, а в забойнейшие тексты, которые слушают миллионы. Ненормативная и так называемая «сниженная» лексика? 

А об этом и поговорим. Почему так? Почему умный парень под тридцать «работает» в таком формате и его воспринимают не только детишки, которым «не важно что, лишь бы мама с бабушкой охнули», но и вполне взрослые люди?

На мой взгляд, до восприятия такого творчества надо дорастать. Иначе ничего совершенно непонятно. То есть сначала — русская и зарубежная классика, а потом — батл Гнойного с Оксимироном. Если иначе — ну да, бро, родители охнут, только ты вряд ли врубишься. 

На мой взгляд, дело в том, что интеллигенция постепенно дискредитировала саму себя. И свой стиль поведения — в том числе. Пародируя аристократов, при этом не являясь ими. Да, да, то самое — «не быть, но казаться». 

Захар Прилепин.

Как совершенно верно заметил, выступая на фестивале «Традиция» прошлым летом, писатель Захар Прилепин, классическую русскую литературу творили выходцы из дворянских родов, которые были не только писателями, поэтами, критиками и философами. Возможно в первую очередь, несмотря на все свое бунтарство, они были патриотами и, когда надо, не поднимали вой о «цинковых мальчиках» и «имперских амбициях», а шли воевать, и не потому что кто-то из заставлял, а просто в их системе координат это было правильно. 

Такими были русские интеллигенты, русские аристократы, безо всяких вопросов отправляющиеся подставлять под пули голову туда, куда Империя пошлет. Пушкин, Лермонтов, Державин, Давыдов… Бились с Наполеоном, участвовали в подавлении пугачевского мятежа и польского восстания, аннексировали Финляндию, воевали со Швецией. И, конечно же, так хорошо знакомый еще по школьному курсу литературы, воспетый в стихах и прозе Кавказ! 

Так называемые «шестидесятники» стали пародией на «Золотой век» русскую культуры, русской литературы, хотя и любили говорить о преемственности. Именно эти, культурненькие, слова бранного, как казалось, не знавшие, подтачивали потихоньку великую страну, мою Родину — СССР. Они радовались расстрелу Белого дома, гибели людей... 

«Для меня это был финал детектива. Я наслаждался этим. Я терпеть не мог этих людей, и даже в таком положении никакой жалости у меня к ним совершенно не было», — это, если что, слова Булата Окуджавы. Не вяжется с его песнями, но тем не менее. 

Среди подписантов «письма 42», в котором выдвигалось требование к правительству осуществить репрессии в отношении патриотов, много таких властителей дум, в частности Белла Ахмадулина, Юрий Давыдов, Римма Казакова, Анатолий Приставкин, Лев Разгон, Мариэтта Чудакова, Людмила Алексеева, Алесь Адамович и другие. 

Лия Ахеджакова.

«Раздавите гадину!» — кричала Ахеджакова в 1993 году, обращаясь к Ельцину. Ну да, «совесть нации», «глас народа»... Не то что, как теперь говорят, ватники и колорады, противостоявшие им Александр Проханов, Василий Белов, Юрий Бондарев, Владимир Бондаренко, Валентин Распутин... 

Чуть позже те же «совести» и «гласы» не очень понятно каких наций и народов морально, информационно поддерживали, что удивительно, отчасти режим Ельцина, отчасти — чеченский сепаратизм, с которым тот боролся. Причина такой вроде бы шизофрении проста: все это стремительно разрушало то, что осталось от Советского Союза, который они так ненавидели. И ненавидят — кто в силу возраста еще жив и в силе... 

Ярко и выпукло эта публика показала себя во времена совсем уж недавние — Крым, Донбасс. Культурка, за крайне редкими исключениями, оказалась с гниловатым дном. Можно перечислять всех тех, кто и тогда, и сейчас кричит, что надо вернуть Крым и вывести воображаемых друзей… то есть воображаемые российские войска с Донбасса и перестать поддерживать Донецкую и Луганскую народные республики. Что в Одессе погибшие виноваты сами и вообще это была провокация российских спецслужб. И, конечно же, коронное — «сами себя обстреляли!» 

Знаете, перечислять всю эту мерзость можно бесконечно... Но уж очень неприятно. А ведь это самозабвенно говорят и пишут вроде бы образованные, начитанные люди. Наверняка русскую классику наизусть могут процитировать. Могу себе представить, что с ними сделали бы Пушкин, Лермонтов… Стал бы Макаревич, недавно возмутившийся установкой в Москве памятника конструктору Михаилу Калашникову, а до этого требовавший вернуть Крым, о его позиции по Донбассу молчу, настолько она дикая, — стал бы он стреляться с Лермонтовым, вот в чем вопрос. 

На примере многих своих знакомых — художников, поэтов, писателей — я вижу, как расслаивается русская культура. И это, на мой взгляд, правильно. Нельзя усидеть на двух стульях. Уход от конфликта всегда чреват двумя конфликтами. Хочешь «никого не обидеть» — прилетит от всех. Обычно любители усидеть оказываются под перекрестным огнем, и в итоге их не любят оба «лагеря»... 

Андрей Макаревич.

Одним из крайних последствий этого расслоения становится в ряде случаев неприятие «интеллигентного», а на самом деле, конечно, с приставкой «псевдо-», способа вести себя, говорить и т. д. Так, поэты Серебряного века шли в дешевые кабаки, к, как тогда говорили, «черни» — не потому что низко пали, а потому что уж слишком отвратительна была им насквозь прогнившая «богема». Да, в кавычках. 

Именно в этой точке, глядя на запоем ахеджакающую культурку, хочется делать что угодно, чтобы быть от нее как можно дальше. Чтобы она сама старалась быть как можно дальше. Не писать «высоким штилем», а батлиться — с наездами и матом в самом сердце пьяной бушующей толпы подростков. Не потому, что уровень таков, уровень-то «штиль» как позволит и даже сверх того. А потому, что стало мерзко, и энергия отрицания «мирка», «райка» вылилась в рэп-батл. И, если что — да, это культура. 

Как в песне группы «Инструкция по выживанию», посвящении поэту все того же Серебряного века Алексею Крученых: «Я подамся в менты, в п***асты, в поэты, в монахи! Все что угодно, лишь бы не нравиться вам!» 

Или, выражаясь словами Гнойного, в которых мы, дабы окончательно не шокировать публику и Роскомнадзор, слегка заменим одно слово: «Лучше я сдохну дурацким ноунеймом, чем прославлюсь и стану тобой!»  

Автор: Наталья Макеева