Лента новостей Выбор региона Поиск
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

На Украину не вернемся: мэр Горловки рассказал о маркерах геноцида в Донбассе

0 Оставить комментарий

На Украину не вернемся: мэр Горловки рассказал о маркерах геноцида в Донбассе

Иван Приходько возглавил администрацию Горловки два года назад в сложный для города период — ВСУ обстреливали жилые кварталы с господствующих высот, вели неизбирательный огонь по площадям. Восстанавливать разрушенные дома и коммуникации приходилось в прямом смысле под огнем противника. Приходько, с его прежним опытом руководства администрациями двух районов Донецка, справился. Однако ситуация в Горловке по-прежнему тяжелая — социальная сфера, промышленное производство нуждаются в восстановлении. О этом Иван Приходько рассказал в интервью корреспонденту Федерального агенства новостей.

— Иван Сергеевич, больше четырех лет войска Украины планомерно бьют по городам Донбасса. За минувшие сутки артиллерия ВСУ трижды открывала огонь по Горловке. Повреждены дома на улицах Стожка, Черкасова и Переяславской в поселке шахты имени Гагарина. Какова цель такого варварства?

— Дестабилизация. Обратите внимание — за всеми обстрелами, которые происходят в Донецке, Горловке, любых городах республики, всегда начинается массированная медиа-атака (с украинской стороны. — Прим. ФАН) [с сообщениями] о том, что мы обстреливаем сами себя. Мы это наблюдали неоднократно.

Единственный случай, когда Украина взяла на себя ответственность, что в медиа проскочило, — это был обстрел Донецка, когда весной сильно обстреляли Первую площадку (микрорайон на окраине столицы ДНР. — Прим. ФАН), досталось Киевскому району, применяли тяжелое вооружение. Тогда Украине пришлось признаться, поскольку выступила даже ОБСЕ, рассказав, откуда велся огонь.

Все остальное время, сколько по нам ведется огонь, Украина всегда подает это так, что мы обстреливаем себя сами. Я не знаю, каким идиотом надо быть, чтобы обстреливать себя и своих детей, но это у них проходит. Другого объяснения у меня нет.

— Чем вызвано пристальное внимание украинского военного командования к Горловке?

Горловский выступ имеет стратегическое значение

— Горловский выступ имеет стратегическое значение. Местность между Ясиноватой и Горловкой — танкоопасное направление, как и Светлодарская дуга, например. Конечно, у них есть мечта отрезать нас. У меня абсолютно нет шапкозакидательских настроений, и я никогда не скажу: «Приходите, мы вас тут разорвем на куски». Но я прекрасно осведомлен о возможностях армии ДНР, нашего армейского корпуса. Я не говорю сейчас о мужестве солдат, я говорю о том, как они тренируются, и понимаю, что просто так Украина сюда не войдет.

Поэтому Аваков может говорить в принципе все что угодно, что они займут высоты и терриконы, что будут обстреливать. Они и так обстреливают. Это все не больше, чем разговоры. Это невозможно. Есть человек, который на прямой линии сказал: «Попробуйте». Все остальное — разговоры.

— Что подсказывает ваш личный опыт — пик противостояния пройден или впереди углубление разрыва с Украиной?

— Лично я считаю, что мы в Украине уже не будем. Давайте выйдем на улицы Горловки. Я не могу сказать, что горловчане единодушны в своем мнении. Конечно, есть и сторонники Украины, и заметьте — они спокойно ходят по улицам, их никто не арестовывает. Но большая часть горловчан скажут, что в Украину не хотят. Они пережили весь этот ужас. Условно это как в семье — тебя муж избивал, избивал, избивал. И тут говорят, что сейчас он будет хороший, только вернись к нему. Но люди не меняются, и точно так же не меняется руководство Украины.

Посмотрите, из обстрелов, которые велись в мае — сколько снарядов было выпущено по объектам жизнеобеспечения, по подстанциям, по фильтровальной станции, по очистным сооружениям? Это же делается специально. На этих объектах не стоит армия. На фильтровальной станции на Гольме нет армейских подразделений ДНР, а по ней били целенаправленно.

— До войны Горловка имела несколько крупных градообразующих предприятий, в том числе «Стирол», от которых зависело развитие жизни и промышленной деятельности в городе. На каком уровне находится производство в городе сейчас?

1 марта 2017 года «Стирол» в числе других предприятий перешел в государственное управление ДНР

— 1 марта 2017 года «Стирол» в числе других предприятий перешел в государственное управление ДНР. Теперь мы отвечаем за людей, государство платит зарплату, и республика отвечает за сохранность предприятия. Основным продуктом, который производил «Стирол», были удобрения, а побочным продуктом из этого выходил аммиак. Это продукт, который полностью производится из газа.

Сейчас министерство пытается запустить на «Стироле» производство удобрений, и я надеюсь, что все получится, люди получат работу. Уже сейчас на «Стироле» задействовано порядка полутора тысяч человек. А восемь месяцев назад эта цифра была 250 человек.

Но проблема в самом аммиаке. Завод находится непосредственно перед линией фронта. Не берусь сказать, сколько аммиака нужно для организации производственного цикла для производства удобрений, но если министр и директор завода говорят, что справятся, и у них получится, мы на это очень сильно надеемся.

Напомню, что в свое время аммиакопровод шел из Самары в южный припортовый завод в Одессе, и наша ветка была врезана эту магистраль. Мы имели возможность продавать аммиак на экспорт. Теперь этот аммиак девать некуда, а складировать его не будешь. И держать возле артиллерии нельзя, сами понимаете.

Я думаю, что именно работа предприятий является на данный момент главной проблемой Горловки. Сфера услуг, бюджетная сфера работают, но, учитывая блокаду и специфику гибридной войны, мы не можем запустить промышленные предприятия — а это и снабжение, и сбыт, целый комплекс проблем.

Сейчас частично вопрос уже решается, и потихонечку, если вы обратите внимание, из отчетов, которые дают министерства, [следует, что] валовый продукт прирастает. Это происходит, конечно, не так быстро, как хотелось бы, но нужно понимать, что идет война. Учитывая помощь Российской Федерации, потихоньку запускаемся. Вот «Стирол» запустился. Есть еще машзавод имени Кирова — градообразующее предприятие, выпускавшее шахтные комбайны. Поэтому мы надеемся на лучшее.

— С 2014 года Горловку пытались отрезать от Донецка. Она была обделена гуманитарной помощью. На мой взгляд, здесь больше, чем где-либо, ощущается усталость от войны. Как решается проблема налаживания коммуникаций с остальной территорией республики?

— Вы знаете, в разных частях республики усталость от войны разная. Либо ты просто устал от войны, от передряг, от неудобств. Либо ты каждый день ложишься с мыслью о том, что ты завтра можешь не проснуться. Это же разная усталость, правда? И психически разная.

По крайней мере последние два года все гуманитарные организации, которые приезжают к нам в республику, знают о Горловке, стараются помочь людям в прифронтовой зоне, в прифронтовых районах. Мы не ощущаем проблемы невнимания гуманитарных миссий.

И при всей скудности нашего бюджета — когда я прихожу к главе республики [Александру Захарченко] и говорю о том, что есть проблема, особенно в прифронтовых зонах — как недавно было с кровлями, которые сорвало смерчем — я ни разу не услышал слова «нет» в сторону Горловки. Даже пусть копейки, но он все равно снимает и помогает.

Есть вопросы — наши хотелки: хотим улучшить работу коммунального транспорта, улучшить инфраструктуру в части асфальтирования. Его нет в Горловке уже много лет, мы пытаемся вопрос решить, починить. Мы много что хотим. Но там, где речь идет о том, чтобы не допустить гуманитарной катастрофы, власти республики реагируют моментально. Поэтому я не могу пожаловаться на недостаток внимания.

— В оккупированной ВСУ части ДНР проходят акции протеста против беспредела в отношении мирных жителей со стороны украинских формирований. Что там происходит?

— Я осведомлен о бунте в оккупированной Украиной части поселка Зайцево, которой руководил господин Веселкин, бывший житель поселка, который служил в [украинском] батальоне «Донбасс». Его пытались снять за коррупцию и он вывел часть людей на улицу. Начался бунт. В конечном итоге все закончилось стрельбой. Я с трудом представляю такую ситуацию в Горловке и в целом в республике. Мы не доводим до этого. У нас вопрос руководителя вообще не стоит. Если народ выбирает руководителя, он ему доверяет.

Мы улучшаем коммуникацию с людьми. Каждый мой заместитель, руководители местных отделений общественных организаций «Донецкая республика» и «Оплот», имеют аккаунты в соцсетях и принимают вопросы от людей. Мы эти вопросы рассматриваем и пытаемся их решать. И если люди недовольны, то действуем. Вот взять пример — в поселке Михайловка сгорел насос, и люди оказались без воды, но не сообщали об этом. Как только мы узнали, вопрос был решен за несколько часов — отвезли насос. Когда с людьми идет общение, сложные моменты снимаются — а когда люди видят, что на них не обращают внимания, что они никому не нужны, как это зачастую происходит на Украине, то отсюда и выступления. Вон Порошенко напился и меняет руководителей, как перчатки. У нас такого нет.

На Украину не вернемся: мэр Горловки рассказал о маркерах геноцида в Донбассе

Хотя, нужно говорить честно, кадры учатся на ходу. Хорошо я раньше, до войны, работал в администрации Куйбышевского и Ворошиловского районов Донецка, и временами понимаю, о чем идет речь. А многие управленцы у нас сейчас из народа, действительно «от сохи». Да, они многого не знают, но за три года многому научились. Главное, что они понимают проблематику людей, они с ними выросли. А туда [на Украину. — Прим. ФАН] уехали чиновники, управленцы большие, которые продолжают руководить и получают свои проблемы.

— В Киеве не устают пугать Донбасс сценариями силового возвращения. Насколько это реально, на ваш взгляд?

— Я по этому вопросу всегда улыбаюсь и говорю очень просто. Вот прошла прямая линия с Владимиром Владимировичем Путиным. По версии всех изданий — это самый влиятельный политик в мире. Он одним своим словом пресек любые разговоры о какой-то эскалации напряженности во время чемпионата мира. Сказал практически напрямую: будет эскалация — потеряете государственность.

У меня неделю в Горловке не было обстрелов. Не хочу применять непарламентское выражение, но они обделались. Они боятся. Хотя, конечно, у бешеной собаки на уме может быть что угодно. Они могут сотворить что угодно, но пока молчат. Но я с гордостью говорю: Российская Федерация, которой руководит такой человек — наш друг — помогает и не дает нам пропасть. А развитие событий может быть любое, кроме негативного.

— Как, на ваш взгляд, могло произойти, что огромная часть людей на Украине потеряла адекватность, купилась на замашки майдана, выбрав такую «власть»?

— Недавно был митинг возле Верховной рады, где выступали афганцы, шахтеры, которых лишили льгот, социальных выплат. Один шахтер сказал: «Раньше такого не было».

На Украину не вернемся: мэр Горловки рассказал о маркерах геноцида в Донбассе

Так вот, прежде всего Янукович и компания проиграли информационную войну. Думаю, это связано с тем, что очень сильно помогала Америка, тратились очень большие деньги — озвучивалась цифра в 5 млрд долларов. И второе, что немаловажно — команда Януковича потеряла под собой почву. Они уже считали себя небожителями. Хотя если сейчас сравнивать команду Януковича и команду Порошенко, так Янукович — агнец по сравнению с Порошенко.

Но народом правит та власть, которую он заслужил. Я бесконечно люблю украинский народ, и никогда этого не скрывал, я сам по национальности украинец, и никогда не думал, что киевская власть до такого доведет, что нас начнут бомбить, убивать, стрелять. Но когда говорят, что виновато украинское государство — нет, народ тоже виноват: тем, что молчит.

Я понимаю, что тюрьмы Одессы, Херсона, Харькова забиты активистами, которые это видели и пытались донести это людям. Но народ же молчит! Ну вот у них подняли тарифы. Они в семь раз отличаются от наших по газу, по воде. Но выступлений нет. Все равно молчат. Может быть, ментально украинский народ сжимается, сжимается, сжимается… Вот в 2014 году сжались и решили так, посчитали, что 7 миллионов жителей Юго-Востока, которые проголосовали, условно говоря, не так, как они хотели, не имеют права на голос.

Поэтому мы, к сожалению, получили войну. Мы пытаемся защищаться на своей территории, мы никуда не идем, живем в своих домах, в отличие от «воинов АТО». И заметьте, их мамы выступают на митингах, но не говорят «давайте закончим войну». А это тоже простые жители Украины. Они как говорят? «У моего сына плохой бронежилет», «Почему мой сын так долго? Проведите ротацию, пошлите в зону АТО другого».

Я ни на одну секунду не снимаю ответственности с украинского народа, в том числе с жителей центральных и восточных районов Украины, того же Харькова.

— Украинская пропаганда повторяет штампы о Донбассе «как территории беззакония», где разгул криминала…

— Это информационная война. Вот представьте, пришел к власти Александр Владимирович Захарченко, был выбран главой республики. Он что, управлял до этого страной? Нет. Наши многие министры не были министрами, хотя и работали в отраслях. Мы строим новое государство в условиях войны и блокады, в условиях, когда каждый день убивают наших жителей.

Но я считаю, что за четыре года уже достигнут прогресс. Есть Telegram-каналы, которые позиционируют себя как республиканские, но оппозиционные. Они грызутся между собой. И тема одна — вылить грязь на руководство республики. Но хорошее руководство или плохое, должен решать народ. Народ выбрал это руководство. И те задачи, которые ставились во время выборов в ноябре 2014 года, все равно решаются. Да, решаются тяжело, да, очень больно нам. Это сложно, но государство строится в то время, когда Украина, как государство разрушается. Это самый главный пример. Мы строимся. У нас функционируют органы власти. Да, конечно, есть факты борьбы с коррупцией. У нас министры в тюрьмах сидят — не боги горшки обжигают. Но я хочу посмотреть на остальных. Кто сможет это сделать за четыре года?

Бывает, мы проигрываем информационную войну. У нас не так много опыта. Но у нас есть одно большое отличие от той же самой Украины, и глава республики об этом говорил. Никогда не врите, всегда говорите правду. Она плохая, тяжелая, но правда. Потому что потом будет очень некрасиво, когда она вылезает через два дня после победных реляций. Люди должны верить. Я руководствуюсь этим в своей работе. Когда приходят люди на прием, я лучше скажу «нет», но никогда не скажу «подумаю», либо скажу «да», потому что человек должен уходить с решенным вопросом, а не с надеждой на решение, но вопрос не решится. Также поступают и власти республики. И это правильно.

— По обе стороны линии фронта в гражданской войне — один и тот же народ. Но уже сформировалась огромная ментальная пропасть между Донбассом и другими регионами Украины. Эта разница становится все сильнее?

— Я украинец, да, но не люблю это государство. В него невозможно вернуться, по крайней мере. Правительство, понятно, должно смениться, однозначно. А сколько еще должно пройти времени, чтобы в головах украинцев это все перевернулось? Ведь Бандера снова возник не на ровном месте, да? На Западной Украине это культивировалось. Это было на полуподвальном уровне — а сейчас уже идут факельные шествия. Ходят гомосексуалисты по Киеву, а Рада еще и попросила, чтобы президент возглавил это шествие. В Коране, в Библии вы прочитали, что гомосексуализм — это хорошо? Нет. Зачем навязывать эти западные ценности?

На Украину не вернемся: мэр Горловки рассказал о маркерах геноцида в Донбассе

Много украинцев работают, условно говоря, в Польше, Италии, собирают помидоры, апельсины. С одной стороны, не от хорошей жизни они туда поехали — потому что работы нет. Если взять довоенный, до 2014 года, социальный срез по Украине, то 95% людей, которые выехали на заработки в Россию, в Польшу — это жители западных и центральных областей Украины, у которых уже тогда не было работы. А донецкий и луганский регионы, Харьков с его промышленными предприятиями, были загружены — люди работали, никто не собирался никуда уезжать. Поэтому жителей западных регионов это устраивает. Их взоры устремлены на Запад.

Взять тот же безвизовый режим. По статистике 7,5 млн украинцев получили биометрические паспорта, а воспользовались ими до полумиллиона. Это чем говорит? О том, что безвизовый режим был не так важен. И кому было надо, он все равно выезжал.

Восток Украины, включая, Донецк, давал 23% валового продукта для Киева, а получал назад в виде субвенций 3%. Донецк говорил, что надо как-то жить по справедливости. Мы понимаем, что одна семья. Если мы должны кормить остальные части Украины, то не так же, чтобы мы сами голодали. Мы предложили федерализацию — изменить процент, который отдаем на развитие центральной Украины, а остальное будем тратить сами. Этого никто не захотел делать. Более того, пришли с «Градами», начали бомбить северные части Донецка.

Они хотели, чтобы мы сказали: «Здравствуйте! Пожалуйста, приходите»? Нет, дончане не такой народ. Это же шахтеры.

— А какой народ — дончане? В чем особенность?

На Украину не вернемся: мэр Горловки рассказал о маркерах геноцида в Донбассе

— Вы никогда не были в шахтерской компании, особенно в шахтерской бригаде, особенно, если кто-то уходит в отпуск? Вот они собираются, есть такая «традиция бутылька». Она всю жизнь существует. Вот надо вам ее устроить, и тогда вы поймете шахтерскую душу.

Да, мы где-то грубые, мы разговариваем на непарламентском языке. Но обратите внимание, был ли хоть один факт того, что мы вернули украинских пленных поломанных, побитых, замученных от пыток? Такого нет. В тоже время мы получаем наших ребят с Украины поломанных и замученных. Это факты, которые подтверждены.

Так вот, я хочу сказать, что при всей грубости в ментальности донбассовца все равно на первом месте стоит милосердие, потому что каждый шахтер, который спускается в шахту, понимает, что может оттуда не вернуться. Такая специфика работы. Есть знаменитые слова — ты ничего не знаешь о жизни, если не был в шахте. Когда ты поднимаешься, то по-другому ценишь солнце. Вот и все.

— Порошенко обивает пороги западных кабинетов, пытаясь «прокачать» тему ввода миротворцев в Донбасс...

— Это было предложение Российской Федерации, лично Владимир Владимирович Путин это озвучил. Но миротворцы бывает разные. Путин прямо говорит о том, что миротворцы должны быть из стран-не членов НАТО. Точка.

Последним пунктом минских соглашений стоит взятие под контроль границы с Российской Федерацией. Но для этого должны быть выполнены 12 предыдущих пунктов, которые Украина не выполняет. Если ОБСЕ едет проверять расположение пунктов с тяжелой техникой, они там ее не обнаруживают. А есть фотографии из Авдеевки, где стоят «миротворцы» ОБСЕ, а рядом с ними стоит танк, которого там просто не должно быть. А когда у нас (в Горловке. — Прим. ФАН) было обострение, большая часть обстрелов поселка шахты им. Гагарина велась именно из танков, оттуда прилетали 125-мм танковые снаряды.

Украине минские договоренности, конечно, не выгодны. Конечно, его заставили их подписать — Порошенко воевал бы до «победного конца», до последнего украинца. Учитывая, что среди тех, кто руководит [Украиной], украинцев я не много вижу в руководстве. Там в основном другая национальность руководит. Поэтому они начинают с крайней точки [минских соглашений. — Прим. ФАН].

А что будет, если они возьмут под контроль границу с Россией? Мы получим геноцид населения, которое живет здесь. Это прекрасно понимает Российская Федерация и говорит, что если мы определились — мы идем попунктно. А Украина хочет выполнять с другой стороны, как арабы пишут справа налево.

Автор: Юрий Котенок