Особое мнение
«Россия нужна нам за столом переговоров»: о чем свидетельствуют разногласия между ЕС и США. Колонка Евгения Беня
Спорт
Мексиканец сделал девушке предложение после победы над Германией на ЧМ-2018
Следующая новость
Загрузка...

    «Россия нужна нам за столом переговоров»: о чем свидетельствуют разногласия между ЕС и США. Колонка Евгения Беня

    Что вызовет необратимость размежевания ЕС и США? Колонка Евгения Беня

    Последний саммит «семерки» в Квебеке красноречиво показал, насколько болезненны расхождения между США и ведущими странами Евросоюза. Участники встречи не приняли совместного коммюнике, что непривычно и беспрецедентно для этого формата.

    Тем не менее большинство из основных американо-европейских противоречий, на первый взгляд, не представляются непреодолимыми. Но это только на первый взгляд. В дальнейшем в мире многое может измениться — и перемены не заставят себя долго ждать.

    Под знаком противоречий

    Так что это за противоречия, которые при президенте США Дональде Трампе выявились во всей полноте? Начнем с самых приметных, постепенно переходя к фундаментальным проблемам.

    Решение Трампа о переводе посольства США из Тель-Авива в Иерусалим, озвученное им еще в конце прошлого года и реализованное в мае года нынешнего, не пользуется поддержкой основных союзников США в Европе. Более того, за время между принятием решения и переносом посольства, приуроченным к 70-летию государства Израиль, противоречия по этому вопросу лишь усугубились.

    Официальные представители 24 из 28 стран Евросоюза не явились на открытие посольства в Иерусалиме. Тысячи палестинцев пострадали во время волнений, связанных с переводом посольства, и это осуждалось в странах ЕС.

    Однако такого рода расхождения у западных партнеров бывали и в прошлом. Например, еще в 1956 году во время Суэцкого кризиса у США, сохранявших нейтралитет, были серьезные разногласия с Великобританией и Францией, которые в тот момент поддержали Израиль. В 1967 году Франция заявила о своей независимой от НАТО национально ориентированной ядерной стратегии, вышла из Североатлантического альянса, а штаб-квартиру НАТО перевели из Парижа в Брюссель.

    Так что Штаты и ведущие европейские игроки раньше умели перемалывать политические разногласия типа переноса посольства в Иерусалим.

    Примерно из аналогичного ряда разногласий то, что Франция, Германия и Великобритания не поддержали недавнего выхода США из ядерной сделки с Ираном.

    «США оказались в группе одиночек, в компании с Израилем и Саудовской Аравией. В другой группе — Китай, Россия, Европа и Иран», — констатировал обозреватель Financial Times Эдвард Люк.

    На бумаге ЕС сохраняет приверженность соглашению с Ираном, но в реальности соблюсти это будет очень трудно. Одни европейские компании, продолжающие работать в Иране, слишком зависимы от американского бизнеса, другие — рискуют попасть под санкции со стороны США.

    Так что разногласия по иранской сделке более серьезны, чем противоречия в связи с переносом посольства в Иерусалим, хотя теоретически Соединенные Штаты могли бы просто закрыть глаза на позицию европейских партнеров и не давить на их бизнес.

    Что вызовет необратимость размежевания ЕС и США? Колонка Евгения Беня

    Решение США игнорировать Парижские соглашения по климату также вызвало активную критику в ЕС. Еще во время своей предвыборной кампании Трамп заявлял, что не верит в глобальное потепление, а контроль за углекислым газом, по его словам, усугубит проблемы с производством в США.

    Французский президент Эммануэль Макрон ответил тем, что пригласил американских исследователей климата во Францию и написал в своем микроблоге в Twitter: «Сделаем нашу планету снова великой». После того как осенью 2017 года Сирия и Никарагуа подписали соглашения по климату, США остались единственной страной в мире, не поддерживающей эти договоренности.

    Между Европой и США есть разногласия и в вопросе регулирования и налогообложения крупных международных цифровых компаний: Google, Facebook, Apple, Amazon и др.

    Когда Еврокомиссия в начале 2018 года представила планы нового цифрового налога, США выступили «решительно против» предложения, которое прежде всего направлено против цифровых компаний.

    Сами по себе и соглашения по климату, и цифровой налог — вроде бы не те проблемы, которые способны до основания расколоть взаимодействие США и Евросоюза.

    Весьма актуальны разногласия по планировавшемуся договору о свободной торговле между Европейским союзом и США.

    ЕС стремится расширить доступ на американский рынок госзакупок, с чем не согласны Соединенные Штаты.

    Евросоюз выступает за сохранение запрета на импорт из США генетически модифицированных организмов (ГМО), культур и обработанной гормонами говядины, а также за признание географически закрепленных торговых марок на продукты питания. Некоторые товары ЕС рассматривает как специфические для определенной местности, против чего возражает американский бизнес.

    США же надеются на более широкий доступ для американских молочных и других сельскохозяйственных продуктов, бестарифный экспорт автотранспортных средств.

    Европейская сторона настаивает на включении в соглашение главы, посвященной регулированию рынков финансовых услуг, но это вызывает в США непонимание.

    Европейские переговорщики также воздействуют на США с целью ослабить ограничения на экспорт сырой нефти и природного газа, чтобы помочь ЕС снизить зависимость от энергетических поставок из России. Но Соединенные Штаты пока навстречу не идут.

    Что вызовет необратимость размежевания ЕС и США? Колонка Евгения Беня

    В марте этого года США приняли решение о введении дополнительных таможенных пошлин на сталь и алюминий из стран Евросоюза. Европейские партнеры обрушились за это на Трампа. В частности, президент Франции Эммануэль Макрон предупредил, что «национализм — это война, в которой проигрывают все». Более того, решение Трампа по пошлинам подвергается жесткой критике и в самих США. И не только среди демократов, но и в стане республиканцев.

    Словом, договор о свободной торговле между США и ЕС отчетливо забуксовал и о его воплощении в жизнь при Трампе, похоже, можно забыть.

    Тем не менее как-то ведь «ладили» (любимое словечко Трампа) США и Евросоюз на протяжении многих десятилетий без соглашения о свободной торговле. А по пошлинам на металлы, казалось бы, все-таки можно и передоговориться. И насколько вообще она важна — свободная торговля ЕС с США?

    Все же есть обстоятельства, усугубляющие противоречия.

    Взносы для НАТО и необратимость размежевания

    Дональд Трамп называет блок НАТО «устаревшим» и в своей речи на саммите Североатлантического альянса в прошлом году заявил, что «многие страны должны выплатить огромные суммы за предыдущие годы». Особенно досталось Германии и канцлеру Ангеле Меркель: у нового правительства ФРГ вообще нет никаких конкретных планов, направленных на выделение 2% ВВП на нужды НАТО.

    Кстати, и во время предвыборной гонки, и после нее американский президент не раз требовал от ведущих европейских партнеров выплатить альянсу проценты от ВВП.

    И если Трамп во время встречи стран — участниц НАТО на высшем уровне этим летом в Брюсселе вновь озвучит свои требования (а это, скорее всего, произойдет), то, несмотря на то что многие другие разногласия вроде бы разрешимы, необратимо начнется новый, куда менее безоблачный этап взаимоотношений США и ЕС. Этап, который отразит те процессы, что сейчас набирают силу в мировой геополитике. Этап, означающий переход от глобализации к национально-государственной самоидентификации.

    Генсек НАТО Йенс Столтенберг, по его словам, «не испытывает никаких иллюзий по поводу того, что сохранять единство среди 29 стран — членов НАТО, — простая работа».

    Изначально и до прихода Трампа к власти основанием для существования Североатлантического альянса было его инвестирование из одного важного источника — всемерно, закономерно и во благо Америке расширяющегося до бесконечности внутреннего долга США. Собственно, на догматически установленном главенстве этого долга развивался ВПК США, практически отождествляемый с ВПК НАТО вкупе с военно-техническим потенциалом Евросоюза.

    Таким образом, экономика Евросоюза была принципиально «зацеплена» за ВПК НАТО, который превратился в генератор высоких технологий Европы, а следовательно, ЕС вместе с США были по умолчанию обеспечены «его величеством» внутренним американским долгом.

    Как только ведущие европейские страны педантично и систематически начнут отчислять кровные проценты от своих ВВП на нужды НАТО, принципиально изменится модель американского мирового влияния. С этого момента европейские игроки будут значить в системе американской международной монополии почти столько же, сколько и остальные. Тем более что среди населения США все больше преобладают выходцы из Латинской Америки и Азии, которые, по сути, не связаны с Европой.

    При изменении ситуации со взносами в НАТО все остальные разногласия США и ЕС увидятся в ином свете и перейдут в новое качество.

    Что вызовет необратимость размежевания ЕС и США? Колонка Евгения Беня

    Если страны Евросоюза выступят в НАТО не в привычной для них роли глубоко заинтересованных участников глобальной американской игры, а превратятся во внешние предприятия-заказчики прагматичного многоступенчатого американского «холдинга», в Европе начнет меняться вся выработанная многими годами система координат. И получится, что как в послевоенные десятилетия США внедряли всеобщую глобализацию в противовес коммунистическому интернационалу, так теперь усилиями Дональда Трампа Штаты подстегнут тенденцию национально-государственной самоидентификации.

    Под этим углом зрения особенно явственно высвечиваются Брексит, муссирование тем шотландской и североирландской независимости, референдум в Каталонии, суверенные амбиции северных итальянских земель… Все это задает намечающиеся в XXI веке иные контуры.

    Образ России в американо-европейских разногласиях

    В конце мая председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер пообещал привести весомые аргументы в ответ на введение США дополнительных таможенных пошлин на сталь и алюминий из стран Евросоюза.

    Одним из таких аргументов стал недавний призыв люксембургского и общеевропейского лидера Жан-Клода Юнкера ко всему миру о прекращении «раздирания России». Председатель Еврокомиссии отметил, что, по его мнению, пора возобновить связи с РФ, учитывая масштаб этого государства и его значение для геополитической атмосферы в целом.

    Вслед за Юнкером сопредседатель фракции Левой партии в бундестаге Сара Вагенкнехт заявила о необходимости дополнить Россией G7. Политик подчеркнула, что без России невозможно обеспечить безопасность на континенте. Кроме того, с ее точки зрения, Москва необходима для создания противовеса Вашингтону.

    «Мы исключили Россию из «Большой восьмерки». Теперь проблема в том, что США проводят политику, которой остальные шесть стран следовать не желают», — убеждена Вагенкнехт.

    Почти одновременно с Вагенкнехт о необходимости смягчения противоречий с Россией высказались и итальянские депутаты.

    Все эти заявления можно было расценивать в первую очередь как риторику контрполитики по отношению к США в преддверии саммита G7 в Квебеке.

    Что вызовет необратимость размежевания ЕС и США? Колонка Евгения Беня

    Но тут на самом саммите в Квебеке президент США Дональд Трамп сыграл с европейскими партнерами на опережение и заявил, что Россия тоже должна входить в данный формат.

    «Нравится вам или нет — и это, может быть, политически некорректно говорить, — но нам надо управлять миром. И есть группа G7, которая была раньше G8. Она выгнала Россию — она должна вернуть Россию, поскольку Россия нужна нам за столом переговоров», — заявил американский президент.

    Трамп использовал старый как мир прием, взяв на вооружение ход оппонентов с «пророссийской фигурой речи», которая изначально должна была надавить на него. Однако «инструмент» в его руках уже стал средством воздействия на «строптивых» лидеров Евросоюза.

    В свою очередь канцлер Германии Ангела Меркель — теперь уже в ответ Трампу — выступила против подключения России к формату G7. Немецкий лидер отметила, что возвращение Москвы не имеет смысла до разрешения украинского кризиса. Ее заявление нашло понимание у правительств Франции, Канады и представителей Евросоюза. Тем не менее предложение Трампа по России поддержал премьер-министр Италии — страны, больше других пострадавшей от российского продовольственного эмбарго, Джузеппе Конте. Он подчеркнул, что такой расклад  — «в общих интересах».

    Между тем Россия, которая не по своей воле покинула «восьмерку», не только никогда не говорила о желании вернуться в группу, но, напротив, Кремль многократно заявлял, что тяготеет к другим форматам, имея в виду прежде всего G20, предполагающий куда больший и многогранный охват политического лоббирования.

    С одной стороны, очевидно, что на свежем витке американо-европейских противоречий стороны без смущения использовали в своих напряженных дискуссиях удобный для полемики образ России. Однако «дыма без огня не бывает», потому что потенциально неизбежное смягчение отношений с Россией, похоже, становится необходимым, и говорят о нем теперь не только западные политики, но и лидеры стран, инициировавших антироссийские санкции.

    Автор: Евгений Бень