Россия
Мухтар Оздеаджиев: Ориентир для ОНФ в Дагестане — работать, как Путин
Политика
Патрушев примет участие в консультациях по безопасности в Афганистане
Следующая новость
Загрузка...

    Мухтар Оздеаджиев: Ориентир для ОНФ в Дагестане — работать, как Путин

    Мухрат Оздеаджиев

    Дагестан, по мнению многих, сегодня является регионом с большим количеством социально-экономических проблем. Поэтому в нем особенно важна эффективная работа структур Общероссийского народного фронта. О том, как сегодня налажена эта работа и каковы отношения «фронтовиков» с местной властью, корреспондентам Федерального агентства новостей рассказал сопредседатель местного ОНФ Мухтар Оздеаджиев.

     — Дагестан можно назвать пилотным регионом, где развернута борьба с коррупцией в высших эшелонах власти. Как вам видится работа в этом направлении? Насколько оправдываются ожидания людей?

     — Коррупция есть во всем мире, и Дагестан здесь не исключение. Самое главное — чтобы борьба не превращалась в кампанейщину. Этим должны заниматься соответствующие структуры. Вопросы надо решать комплексно, определить приоритеты, с чего и как начинать. И так во всем, не только в борьбе с коррупцией.

    Если мы хотим строить экономику на малом и среднем бизнесе, то нам надо обеспечить прозрачность господдержки. Лично я против субсидий, я — за гранты. Грант дается по результатам конкретной работы, субсидия же может только расхолаживать. Единственное, что нам мешает, — отсутствие кредитных механизмов. У нас в Дагестане большая проблема в том, чтобы пойти и взять кредит в банке. Самих банков в регионе тоже немного, в банковской системе провели определенную чистку, и это правильно, но, с другой стороны, кредитная система как таковая не работает. В Дагестане осталось всего два-три банка, предлагающих такие условия, на которых взять кредит предпринимателю очень сложно. Проблема и с лизинговыми операциями. Словом, кредитные механизмы у нас не работают на должном уровне. Также не работают страховые механизмы. Я имею в виду не ОСАГО, а страхование сделок, страхование бизнеса и т. д. Эти моменты тормозят развитие экономики в республике.

     — Можно ли назвать Дагестан регионом, в котором удалось победить террор?

     — Думаю, сегодня Дагестан — один из самых спокойных регионов России в отношении терроризма. Но говорить, что мы уже полностью победили террор, нельзя. Я считаю, расслабляться нельзя. Потому что есть т. н. спящие ячейки. Грубо говоря, пока есть бедные необразованные люди, эта проблема у нас останется. Террористы — беспринципные, безыдейные люди, которые продаются за деньги, у которых отсутствует чувство патриотизма, любви к Родине. Потому властям надо обратить внимание на малообразованные слои населения, на людей, которым нечем заняться. Безделье и отсутствие средств к существованию приводят к тому, что людей банально покупают террористы. Кто поманит их рублем, за тем они и пойдут.

    КТО в Дагестане

     — Проблема безработицы приводит к оттоку молодого населения в другие регионы России и за рубеж. Есть ли рецепт, чтобы оставлять столь нужные кадры в республике?

     — Дагестанцы — очень амбициозные люди. Мы целеустремленны и всегда хотим достичь максимального результата в любой сфере, отрасли. Мы не успокаиваемся на определенном уровне, нас все время тянет в зенит. Кому-то повезло родиться в богатой семье, а другой видит, к чему стремиться, и ищет возможность для заработка, отправляется на учебу. Отсюда отток молодежи в другие регионы.

     — Расскажите о работе ОНФ в республике. Какие ключевые проблемы стоят у вас на повестке дня?

     — Одной из основных задач Общероссийского народного фронта продолжает оставаться мониторинг реализации майских указов Владимира Путина от 2012 года. Плюс к тому — новые «суперуказы» президента поставили перед нами около 150 новых задач. Мониторинг исполнения этих задач остается в нашей повестке дня. Не так давно нам было поручено контролировать учет мнения граждан в работе исполнительных органов власти и реализации госпрограмм — таких как «Комфортная городская среда», «Расселение аварийного жилья» и др. Словом, многие программы делаются для людей и  необходимо, чтобы мнение граждан было учтено в каждой из них.

    Сегодня в работе у ОНФ на территории республики находятся такие программы, как «Карта убитых дорог». Это интерактивная карта, на которой каждый гражданин может нанести колдобину или ухаб. Наш модератор обрабатывает всю эту информацию, и она должна учитываться дорожниками при ремонте трасс. Где больше людей проезжает, там и дорога должна ремонтироваться в первую очередь.

    Следующий проект — «Генеральная уборка». Это интерактивная карта свалок, на которую с любого гаджета можно нанести то или иное место расположения стихийной свалки. Нашим региональным информатором эта информация обрабатывается и рассылается ответственным лицам, чтобы они убрали этот очаг мусора, устранили эту свалку.

    Далее — «Народная оценка качества». Следующий проект касается дополнительного детского образования. Сегодня система образования в Дагестане претерпевает изменения и система дополнительного образования в виде кружков закрыта. И если городские дети, у которых уровень жизни повыше, еще имеют какие-то возможности посещать кружки, то на селе наши детишки остаются без должного внимания и дополнительного образования. Поэтому поставлена задача на основе добровольчества, за счет патриотизма наших педагогов эти кружки восстановить. В дальнейшем предполагается система вручения персонального сертификата каждому ребенку, которым он сможет рассчитываться за полученные услуги в дополнительном образовании. То есть актуально открытие новых кружков на основе добровольчества.

     — На какой процент сегодня в регионе выполнены прошлые майские указы Путина в Дагестане? Что планируется выполнить по новым, более жестким и более масштабным указам?

     — В этом плане у нас, к сожалению, не совсем все прозрачно, особенно что касается зарплаты учителей, врачей и других бюджетников. Потому что там, где надо поднимать их за счет одних источников, это не получалось. В итоге во многих учреждениях идет сокращение и добавление нагрузки за счет этих манипуляций. В официальные отчеты попадают показатели, которые якобы соответствуют действительности. В итоге по цифрам у нас этот указ реализовывается, а на самом деле учителя как нуждались в хорошей зарплате, так и нуждаются.

    Владимир Путин

     — Если вернуться к дорогам и свалкам, как вы оцениваете обстановку в Махачкале и крупных городах?

     — Инфраструктура оставляет желать лучшего, потому что на территории республики нет ни одного нормального, зарегистрированного, соответствующего всем нормативам мусорного полигона. Это связано со множеством проблем. Во-первых, только недавно у нас был проведен конкурсный отбор региональных мусорных операторов. Они смогут себя проявить только к началу 2019 года, и тогда мы сможем судить об их работе. Нужно провести тщательный отбор, найти площадь для полигона. Эта земля должна быть за городом, где у нас в основном назначение земли — сельскохозяйственное. Но на сельхозземлях это не разрешается делать — значит, надо переводить их с одного вида использования в другой. А это занимает время. То есть все должно начинаться с полигона, после этого мы можем говорить о мусоросортировке и дальнейшей переработке.

    На сегодняшний день у нас есть один мусоросортировочный завод, но и тот работает не в полную силу, потому что у него нет полигона.

    Что касается дорог, то тут все зависит от бюджета. Помимо этого у нас всегда так было в республике — руководители стараются сделать дорогу там, где сами ездят. А надо учитывать мнение граждан и делать дороги там, где ездит большинство водителей, и тогда к состоянию дорог будет меньше нареканий.

     — Получается, что люди ставят метки на «Карте убитых дорог», отмечают свалки, но власть реагирует на эти сигналы не слишком оперативно?

     — Сегодня власть уже знает про такую организацию, как ОНФ, и реагирует адекватно. Вначале этот процесс проходил болезненно и руководители исполнительных структур реагировали на общественников нервно. Но, хотим мы этого или нет, российское общество развивается, и сегодня уже к «Народному фронту» прислушиваются.

     — В Дагестане существует транспортная проблема. Во-первых, проходят забастовки маршруточников. Во-вторых, что бросается в глаза приезжим — в аэропорту нет автобусов и маршруток, есть только такси — и для приезжих есть безальтернативный вариант воспользоваться их услугами по принципу «сколько скажут». Этими проблемами ОНФ занимается?

     — Помимо мониторинга реализации майских указов и отдельных поручений президента РФ мы рассматриваем массовые обращения граждан. Но по этому вопросу не было не то что массового, но даже единичного обращения. У нас свой рынок перевозок, и пока много гостей не приезжают, вопрос не настолько актуален.

    Одно время из аэропорта было налажено автобусное движение через Каспийск, но они, как правило, ходили полупустыми, и их перестали отправлять. Но туризм постепенно развивается. При необходимости, думаю, будут запущены новые автобусные маршруты.

    Мухрат Оздеаджиев: Ориентир для ОНФ в Дагестане — работать, как Путин

     — ОНФ в каждом регионе занимается свободой прессы, взаимодействием СМИ и власти. Как расцениваете уровень свободы прессы в Махачкале и в Дагестане в целом?

     — У нас не только есть свобода прессы, но и в последние время действительно заработали все общественные институты. Хорошие результаты, в частности, по части экологии. Есть группа, которая работает по проблемам уплотнительной застройки города. Если в начале пути наши общественные организации работали только номинально, то сегодня эти институты реально представляют общие и профессиональные интересы. Эта сфера развивается в республике.

     — Могут ли в Дагестане журналисты работать без оглядки на власть? Или им приходится заниматься самоцензурой, не давить на особо болевые точки?

     — Сегодня пресса может спокойно работать, ни на кого не оглядываясь. Как общество мы созрели до такого состояния, что власть постоянно слышит голос СМИ. То есть сегодня газеты и другие СМИ соответствуют своему названию «четвертая власть».

     — Как предыдущие власти региона решали проблему ветхого и аварийного жилья? Чего ОНФ добивается в этом плане?

     — Есть всего один-два дома в Дербенте, которые построены по этой программе, где люди благодарны. Что подразумевал президент Путин, когда принимал эту программу? Что людей переселяют из трущоб в благоустроенное жилье. Но тут получилось так, что их начали переселять из центра города на окраины, где нет транспорта, школ, больниц, парков, где даже нет моря — в общем, никакой инфраструктуры. В основном, переселенцы — это пожилые люди, которые честно отработали на благо нашей страны всю свою сознательную жизнь, ветераны труда, пенсионеры и т. д. Их начали выселять на окраины, что вызвало шквал возмущения. И это было ошибкой.

    Кроме того, оставляет желать лучшего качество этих домов. Кто из нас захочет жить в помещениях, где все перегородки из гипсокартона? В них то, что говорят в одной комнате, слышно в другой. Не дай бог, от сквозняка хлопнет дверь — трясется вся стена. От наших активистов был еще ряд замечаний, мы писали в Госархстройнадзор. Более того, мы направили предложение, чтобы вывести Госархстройнадзор из-под юрисдикции Минстроя, потому что тут явный конфликт интересов. Грубо говоря, как можно проверять своего начальника? Но до сих пор эта система остается в прежнем виде.

    Но раз уж президент постановил выполнить программу по переселению из ветхого и аварийного жилья, то мы будем решать ее до конца.

    Мухрат Оздеаджиев: Будем решать проблему аварийного жилья до конца

     — Известно, что в Дагестане остро стоит проблема экологии. Какие болевые точки в этом плане и каковы возможности их решения?

     — Экология тянет за собой все — строительную отрасль, градостроительную сферу и многие другие моменты. Почему? Потому что у нас восемь (!) крупных сбросов идет в Каспийское море. Страшны здесь не столько фекалии и другие естественные отходы, сколько химия. Все это в итоге попадает в эту воду, в которой мы купаемся, где мы ловим рыбу, потом эту рыбу едим. Так нельзя с природой обращаться. Это выйдет нам боком.

    Под угрозой — чистота Каспийского бассейна, на которую активно влияет жизнедеятельность человека.

    Нам, дагестанцам, повезло — всевышний дал нам горы, море и плодородную землю. Да, строим много, ежегодно запускаем это жилье. Но куда идет водоотведение, все эти стоки из домов? Опять же в море. То есть кратно увеличивается кубатура выбросов в Каспийское море. Она прямо пропорциональна объему сданного и принятого нами жилья.

    Мое мнение: в Дагестане надо объявить мораторий на строительство многоэтажных зданий до того момента, пока мы не решим вопрос экологии и очистных сооружений. Мы об этом говорили, писали, но воз и ныне там. Понятно, что если мы остановим ввод в строй домов, то в какой-то части сократится поступление налогов в бюджет и ВВП упадет. Но с ростом ВВП у нас растет и количество негатива в экологии.

     — Какие крупные инфраструктурные проекты ОНФ намерен продвигать в регионе?

     — Не думаю, что мы должны целенаправленно продвигать те или иные проекты, мы скорее должны нести функции народного контроля, экспертизы. Среди нас есть бизнесмены и деятели культуры, производственники и промышленники, сельхозпроизводители. Каждый из нас может продвигать свои проекты — как субъект производства или предпринимательства, но в задачу ОНФ это не входит. Наша задача — делать Россию сильной во всех отношениях.

    Мухрат Оздеаджиев: Ориентир для ОНФ в Дагестане — работать, как Путин

     — С каким багажом региональная организация примет участие в предстоящем съезде ОНФ, запланированном на конец июня?

     — У нас есть федеральная повестка, и мы тщательно отрабатываем техническое задание из Москвы. Если в регионе возникают проблемы, которые затрагивают широкие слои населения, то мы вмешиваемся и стараемся объективно разобраться в ситуации. Потому что в каждом конфликте бывает несколько сторон, которые пытаются защитить свои интересы. И мы как ОНФ стараемся дать объективную оценку.

     — Какие отношения выстраиваются у ОНФ с республиканской властью?

     — Поначалу с прежней властью у нас были не совсем гладкие отношения, и это объяснимо. Мы только начинали свою деятельность, хотели проявить себя. Глава республики хотел показать свою работу с наилучшей стороны, а мы оголяли болевые точки. Так и возникало недопонимание. Но после встреч с нашими активистами, где мы заявили, что «власть призвана служить народу», трений больше не возникало. На наши замечания стали реагировать. Потому что мы говорим не от себя, а от имени народа. И если людей беспокоит тот или иной вопрос, значит, кто-то не дорабатывает. В общем, сегодня мы работаем с властью в штатном режиме, трений не возникает.

     — Если бы вы встретились с Владимиром Путиным, что бы вы ему сказали?

     — Я поблагодарил бы его просто за то, что он у нас есть. На сегодняшний день он лучший президент в мире. И всем нам очень повезло, что мы живем в самой богатой, самой красивой стране, что российский народ — самый лучший в мире народ. Вопрос один — отдыхает ли он вообще? Путин — это пример всем нам, как нужно работать. Нам надо равняться на него. Если каждый из нас будет так отдаваться работе, как он, то вскоре мы неизбежно станем жить еще лучше.

    Автор: Василий Иваненко; Юрий Котенок