Лента новостей Выбор региона Поиск
18+
Регионы {{ region.title }}
Закрыть
Лента новостей
Популярное

Каждый пятый дагестанец в рядах ИГ убит, остальным возвращаться некуда — политолог

0 Оставить комментарий

Политолог Магомедов: «Каждый пятый дагестанец в рядах ИГ убит, остальным возвращаться некуда»

Дагестан по инерции считается сегодня одной из наиболее «террористически опасных» республик Северного Кавказа. Однако, как сообщил корреспондентам Федерального агентства новостей местный политолог Магомед Магомедов, сегодня этот «титул» уже не соответствует реальной ситуации с терроризмом в регионе.

«Если смотреть на ситуацию, связанную с деятельностью ИГ1 [«Исламское государство»1, террористическая группировка, запрещенная в России — прим. ФАН] в Дагестане, то ее ни в коем случае нельзя рассматривать фрагментарно. Потому что, если рассказывать о том, что происходит в Дагестане именно в данный момент, мы неизбежно придем к общим фразам о том, что «да, вот есть ИГ, есть «спящие ячейки» в республике, боевики возвращаются на родину из Ирака и Сирии и т. д.», — заявил Магомедов.

По его словам, ситуацию с терроризмом в республике надо рассматривать в контексте последних 15-20 лет, начиная с Кадарской зоны.

«Эта зона была изначально опасна именно тем, что совсем рядом с ней была воюющая, ваххабитская Чечня, в которой было определенное число проповедников (в том числе таких, как всем известный иорданец Хаттаб). Они не только по-своему толковали ислам, но и учили своих последователей стрелять, бомбы мастерить и т. д.

С того времени очень многое изменилось, причем в негативную сторону. С одной стороны, российские власти одержали сокрушительную победу над терроризмом и в Чечне, и в Кадарской зоне, разгромили боевиков. С другой стороны, люди, которые в 1999-м году были ополченцами и продавали последнее, чтобы с оружием в руках защитить Дагестан от агрессивного чеченского вторжения, лет через 5-8 после победы над терроризмом… сами оказались в стане боевиков. Или, как минимум, большинство из них начали симпатизировать боевикам из бандподполья.

Почему так произошло? Дело в том, что в любом обществе — Дагестан это, Ингушетия или любая другая республика — есть серьезный запрос на социальную справедливость. Когда государство из года в год, из пятилетки в пятилетку ему эту справедливость не дает, человек начинает искать справедливость сам.

Политолог Магомедов: «Каждый пятый дагестанец в рядах ИГ убит, остальным возвращаться некуда»

Кстати, по этим причинам в Германии в 1970-е левые организовывали «Фракции Красной армии», в дореволюционной России люди с теми же целями шли в эсеры и бомбисты. В Дагестане произошло то же самое — с поправкой на то, что тем стимулом, который создал у людей хотя бы видимость запроса на справедливость, стала религия — ислам.

Представьте себе типичную ситуацию — человек родился в Дагестане, вырос в Махачкале, практически забыл родной язык, искренний патриот своей страны, голосовал за Путина, читает газеты, возмущается тем, что «опять американцы гадят», «страна в кольце врагов» и т. д. И через какое-то время он начинает искать справедливость и натыкается на свою собственную историю. Например, на историю имама Шамиля. С одной стороны, национальный герой, с другой, — террорист, который поднял кавказские народы на борьбу с русским царем.

И вот этот внутренний конфликт, переосмысление, замешанное на религиозных чувствах (точнее, на одной из ветвей ислама — салафизме), вкупе с вопиюще социальной несправедливостью — все это приводит к тому, что человек начинает искать какие-то плюсы только в этой системе координат. А дальше идет работа вербовщиков, подстрекателей и других околотеррористических «персонажей». Все это, в конце концов, и привело к созданию и расцвету в 2006-2008 годах «Имарата Кавказ»1 [официально запрещенная в РФ экстремистская организация — прим. ФАН].

Но уже к 2012-2013 годам этот проект себя изжил, и после ряда успешных спецопераций, когда были убиты все его основные лидеры, появился новый проект — ИГ. Как ни странно, этот проект вызвал в среде дагестанских салафитов очень мощный конфликт.  Многие из тех, кто еще вчера поддерживал «Имарат Кавказ», одобрял путь вооруженной борьбы с «неверными», говорили, что ИГ с точки зрения шариата и «чистого ислама» нелигитимен, он не имеет под собой твердой основы, и мы его не поддержим.

В итоге какая-то часть наиболее радикально настроенных исламистов выехала из Дагестана в Сирию. Причем, по моей информации, для этого им даже были организованы «зеленые коридоры» сотрудниками спецслужб. Их буквально чуть ли не в автобус сажали и отправляли «с миром» на Ближний Восток — через Турцию, Азербайджан или Египет. Таким образом, почти все радикалы в 2014-16-м выехали из страны воевать в рядах ИГ.

При этом несколько десятков исламских радикалов, которые не хотели воевать за ИГ, были все равно вытеснены спецслужбами из Дагестана. Большинство из них осели в Турции, Иордании и других странах. Потому что в России их все равно считают «бойцами ИГ», и за их перемещениями следит Интерпол и спецслужбы РФ. Сегодня отъезд радикалов из республики в ИГ стал единичным явлением — и потому, что их осталось очень мало, и потому, что сам проект потерял привлекательность. Ведь халифат терпит одно поражение за другим и уже практически разгромлен. Так что и ехать-то радикалам, по большому счету, уже некуда», — объяснил Магомед Магомедов.

Политолог Магомедов: «Каждый пятый дагестанец в рядах ИГ убит, остальным возвращаться некуда»

На вопрос, как можно предотвратить массовое возвращение боевиков в Дагестан из Ирака и Сирии, политолог отвечает, что, на его взгляд, «здесь потенциальная угроза несколько преувеличена — все, кто имел или имеет хотя бы малейшее отношение к ИГ, сегодня находятся на учете у спецслужб, их перемещения тщательно контролируются».

«И почти каждый возвращающийся из зоны боевых действий человек задерживается еще при въезде в Россию, доставляется в СИЗО, и только после этого ему предъявляются какие-то юридические претензии и он отправляется в суд, а далее — в тюрьму. А против тех, кого не удалось нейтрализовать на границе, проводятся спецоперации, и они уничтожаются. Таких случаев за последние два-три года наберется по Дагестану от силы 12-15.

Поэтому говорить о «тенденции возвращения боевиков» в Дагестан не стоит — подавляющему большинству таких людей сегодня просто некуда возвращаться. По данным спецслужб, каждый пятый выехавший из Дагестана радикал был убит в сражениях в Сирии и Ираке, кто-то попал в плен, кто-то осел потом в других «горячих точках».

Поэтому попытаться вернуться обратно теоретически могут только единицы, но для них это огромный риск, риск сесть в тюрьму на годы. Впрочем, минимальная угроза того, что кто-то все же попытается вернуться и «поднять волну исламизма в республике», все же сохраняется. Потому что в некоторых районах страны все еще есть благодатная почва для салафизма.

Точно назвать самые потенциально опасные районы Дагестана в этом плане сложно. Раньше можно было говорить о том, что ячейки террористов могут быть в Цумадинском, Кизлярском или Дербентском районах. Сейчас обозначить такую географию почти невозможно — ведь тем единицам, которые все же рискуют возвратиться, приходится скрываться от властей и спецслужб. Они просто вынуждены быстро и скрытно перемещаться по районам республики. Поэтому борьба с террористами в Дагестане носит уже не географический, а ситуативный характер», — заключил дагестанский политолог Магомед Магомедов.

1 Организация запрещена на территории РФ.

Автор: Василий Иваненко; Юрий Котенок; Махачкала