Экономика
Меняем дедовский способ на новые технологии: в Петербурге появится центр компетенций ЮНЕСКО
Весь мир
Лучшее комбо: Heinz выпустит соус из кетчупа и майонеза
Следующая новость
Загрузка...

    Меняем дедовский способ на новые технологии: в Петербурге появится центр компетенций ЮНЕСКО

    Меняем дедовский способ на новые технологии: в Петербурге появится центр компетенций ЮНЕСКО

    При поддержке ЮНЕСКО в Санкт-Петербурге на базе Горного университета создается Международный центр компетенций в горнотехническом образовании, единственный в мире в этой отрасли. Ректор университета Владимир Литвиненко рассказал Федеральному агентству новостей, чем центр выгоден России, как отнеслись к выбору ЮНЕСКО 800 других профильных университетов мира и на что будет способен профессионал, аттестованный новой организацией.

    Владимир Стефанович, зачем создается центр компетенций ЮНЕСКО на базе Горного университета?

    — Договор между руководством ЮНЕСКО и правительством России заключен 7 марта, но постановление об учреждении этого центра принято у нас еще 12 декабря 2017 года — оно рассматривалось при участии президента России. Правительство страны понимает и всесторонне анализирует ситуацию в сырьевом секторе: мы живем сегодня за счет своих сырьевых ресурсов, но управляем ими «дедовским способом». Мы создали такую систему, в которой мировые технологии оказались недоступны большинству наших добывающих компаний. Мы отстаем от прогресса в производстве, и этому есть много примеров. Центр компетенций может стать реальным рычагом международного воздействия на процессы, которые тормозят развитие мировой экономики. В первую очередь, он необходим России, нашей экономике.

    Через центр компетенций мы сможем завезти любую технологию, любые разработки, несмотря на санкции. Нам не нужно будет покупать чужие технологии за деньги — мы сами сможем довести лабораторию до нужного уровня и внедрить технологии на наших месторождениях. В центре на базе ЮНЕСКО будут решаться организационные вопросы по взаимодействию мировых университетов, горных компаний, научных центров.

    Ректор Санкт-Петербургского горного университета Владимир Литвиненко рассказал, чем центр ЮНЕСКО выгоден России

    В мире 800 профильных университетов, подобных Горному, но международный центр компетенций ЮНЕСКО создается именно в России. Как отнеслись к этому ваши коллеги?

    — Ревниво. Но университеты, которые с нами работают, знают наши возможности. Мы не просто вуз, который занимает 16-е место в рейтинге QS (Горный университет вошел в топ-20 рейтинга высших учебных заведений мира по предмету «Инженерное дело добыча полезных ископаемых и горная промышленность» по версии агентства Quacquarelli Symonds прим. ФАН). Мы — университет, который должен быть примером для остальных в том, насколько мы интегрированы в отечественные и иностранные горнодобывающие компании. Кто у нас побывал, это понимает и вынужден согласиться с нашим преимуществом.

    Прежде, чем было принято решение создать центр ЮНЕСКО на нашей базе, мы провели колоссальную работу по адаптации этой инициативы, провели два съезда ректоров 600 ведущих университетов горнотехнического профиля. На этих встречах мы убедились, что все наши коллеги понимают проблемы подготовки кадров.

    Эти проблемы пересекаются у всех вузов?

    — Да, с переходом на Болонскую двухуровневую систему мы получили ситуацию, при которой достоинства этой системы невозможно использовать из-за того, что у каждой страны свои учебные программы, свои пороговые и аттестационные требования к качеству знаний. Система должна была помочь мобильности студентов, аспирантов, преподавателей, но в итоге разрушила стройную нормальную схему подготовки кадров горных инженеров.

    Взять для примера Россию: 80% наших публичных компаний прямо или косвенно связаны с работой с сырьем, с месторождениями. Когда человек приходит к ним на производство, они не понимают, кто такой бакалавр, кто такой магистр. Профессиональные стандарты не определяют глубину знаний, и профессиональный инженер, к которому привыкла мировая горная промышленность, исчезает. Нам удалось с большими сложностями сохранить специалитет, по настоянию отдельных ректоров это сделали у себя Канада, Австралия, ряд университетов США. Но в целом — это проблема для промышленности.

    Центр компетенций заявляет о намерении унифицировать системы образования, аттестации как это должно выглядеть?

    — Наша первая задача: создать условия для максимальной мобильности студентов, аспирантов, преподавателей. Нужны стандарты сертификации преподавателей, международный реестр профессоров, аттестация лабораторий. В университетах, которые согласились работать по программе центра ЮНЕСКО, все должно быть одинаково. В рамках этих вузов мы будем перемещать студентов по единой программе, которая будет направлена не на «середняка», а на профессионалов высокого уровня.

    Наш университет и партнеры сейчас создают все условия для того, чтобы серьезно рассматривалось изучение английского языка — официального языка горного дела. Наши программы уже переведены на 30%, в ближайшие три года все 100% программ будут излагаться на английском языке. Студенты будут выбирать, на каком языке слушать лекции.

    Второе наше направление — это сертификация выпускника, которой будет заниматься наше профессиональное объединение. Бакалавры должны будут после выпуска три года отработать на производстве, специалисты и магистры — два года. После этого они сдают экзамены, проходят месячные курсы повышения квалификации, аттестацию на знание профессиональных стандартов. Эту форму аттестации мы считаем обязательной, потому что нельзя допускать к управлению шахтой или буровой установкой человека только на основании его диплома, даже если это диплом Горного университета.

    В июне-июле мы обратимся к правительству с инициативой об обязательной аттестации на звание горного инженера. Президент в порядке эксперимента дал добро на внедрение системы аттестации специалистов в первую очередь в горном секторе. И действующие инженеры, и выпускники вузов будут обязаны отработать в качестве стажеров, затем пройти месячные курсы и сдать экзамены независимой комиссии.

    Еще одно направление работы центра — создание двадцати крупных международных научных центров по сопредельным наукам, связанным с горной отраслью. Мы рассчитываем на то, что за каждым из этих центров будет свой комплекс направлений, и что финансировать эти исследования будут те компании, которые заинтересованы в прогрессе в своей области.

    Владимир Литвиненко: Через центр компетенций мы сможем завезти любую технологию, любые разработки, несмотря на санкции

    Чем компаниям выгодно сотрудничество с центром компетенций?

    — Компании формируют фондовый рынок страны, и важно, чтобы он был стабилен. Для этого надо, чтобы биржи понимали кадровый потенциал компаний. Поэтому со следующего года биржи вводят дополнительные требования к публичным компаниям — аттестацию на кадры. Мы будем заключать договор с биржами на возможность участия центра, как организации, оценивающей кадровый потенциал компаний. Все, у кого есть дефицит кадров, — наши потенциальные коллеги. Сейчас нет закрытых, секретных технологий, вопрос успеха компании в том, насколько правильно ею будет использована новая технология.

    К примеру, у нас при добыче золото считается ликвидным при соотношении три грамма на тонну скальных пород. Но лучшие мировые показатели у Австралии, которая с передовыми технологиями получает ту же прибыль на месторождении с количеством золота до 0,8 граммов. Или взять нефть: мы извлекаем всего 30% из своих недр, а 70% остается, потому что технический уровень развития пока не позволяет нам работать так, как компании Shell, у которой коэффициент извлечения выше 60%. У нас есть потенциал для повышения ВВП на действующих месторождениях, не говоря уже о новых — дело в применении технологий.

    Что, по вашим наблюдениям, кардинально изменилось в профессии горных инженеров?

    — В тот период, когда я работал на производстве после окончания геологоразведочного факультета, зарплата была маленькая, много платили только на Севере. Но тогда людей тянули не деньги: это была, прежде всего, романтика, свобода в работе. Были экспедиции на Байкал, на Енисей, тогда можно было искать месторождения на поверхности. Но эти времена прошли быстро: за десять лет отрасль работы на поверхностях исчезла, и геология превратилась в высокотехнологичную специальность, где уже давно работает цифровая экономика. Сегодняшние «шаманы» определяют месторождения нефти по измерениям из космоса, а современный геолог — это тот, кто интерпретирует полученную информацию в карты. Планка специальности поднялась намного выше.

    Центр компетенций обещает создать очень привлекательные перспективы для горной отрасли. Стоит ли нам бояться утечки кадров, которых мы сами вырастим здесь?

    — Сегодняшнее состояние сырьевого рынка показывает, что мы можем этого не бояться. Европа занимается переработкой сырья, а мы в большей степени — добычей, и нам требуются другие специалисты, которые могут превратить наш добывающий сектор в высокотехнологичную отрасль. Зарплаты горняков на Западе и в России пока отличаются в нашу пользу, условия работы и социальной защиты выше, чем у многих коллег за границей.

    Лучше только на шельфе в Норвегии у Statoil: они предоставляют высокую зарплату и умные социальные пакеты, поэтому пока забирают у нас 100% буровиков для работы на платформах из числа выпускников.

    Хорошему специалисту сегодня легко найти работу в российском горнодобывающем секторе. У нас еще даже не начиналось освоение шельфовой зоны, есть проблемы глубокой переработки добытого сырья, проблемы горящих факелов на нефтяных месторождениях. Есть пространство для работы и серьезный потенциал для роста и экономического прорыва.

    У России есть уникальные сырьевые ресурсы, работа с которыми требует серьезных глубоких знаний. Сейчас мы должны обеспечить государственное управление, при котором недропользователь будет максимально извлекать полезные компоненты, и центр компетенций на базе Горного — один из инструментов для этого.

    Автор: Евгения Авраменко
    Читайте нас в Дзене