Новороссия
Донбасс: жажда России. Колонка Руслана Мармазова
Весь мир
Россияне стали лучше оценивать взаимоотношения РФ и США
Следующая новость
Загрузка...

    Донбасс: жажда России. Колонка Руслана Мармазова

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    7 апреля исполняется четыре года с момента провозглашения Донецкой народной республики. Много с тех пор воды утекло, много боеприпасов израсходовано, жизней положено, судеб истрепано, характеров выковано и закалено… Четыре года, друзья, — это очень долгий период. Для наглядности, это срок между олимпиадами или чемпионатами мира по футболу. И уже прилично дольше, чем шла Великая Отечественная война… По-настоящему течение фронтового донецкого времени ощутили только те, кто все эти четыре жутких и героических года пропустил через себя, при этом оставшись живыми и сколько-нибудь здоровыми.

    Задумка материала, который сейчас находится у вас перед глазами, простая — напомнить о том, как все начиналось, и поразмышлять, что вышло из «донецкой весны» 2014 года, а что и не сложилось. Но, если уж совсем честно, автору очень хотелось выразить уважение своим землякам, прекрасным, умным и гордым людям. Запечатлеть их мысли и чувства, если угодно, микро-мемуары, пусть и в виде небольшой заметки. Я обратился к известным гражданам ДНР, представителям творческих, интеллектуальных профессий. Пожалуй, если скажу, что это лидеры общественного мнения, то нисколько не ошибусь. 

    Сергей Завдовеев, полковник, общественный деятель

    Больше 20 лет мы жили в рамках так называемой украинской независимости, которая привела промышленный потенциал, жилой фонд и инфраструктуру Донбасса в чудовищное состояние. До 2014 года мы были регионом, с которым не хотели считаться, слышать и принимать присущую нам русскую ментальность. Госпереворот на Украине и новый курс Киева были неприемлемы для жителей нашего края, поэтому провозглашение самостоятельности стало единственным верным решением для Донбасса.

    Это был судьбоносный и очень сложный момент. Свобода и по сей день дается нам ценой жизней наших соотечественников.

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    Но я не жалею о том, что связал свою судьбу с Донецкой народной республикой. Здесь моя семья, друзья и товарищи, будущее моих детей.

    Заметьте, за время, что мы строим республику, было совершено невероятно много важных стратегических шагов, которые привели к устойчивому развитию общественно-политической и социально-экономической жизни государства. На мой взгляд, важно подчеркнуть слово «государство». Мы стали полноценной страной благодаря системной и слаженной работе, народному единству и осознанности выбора, который был сделан в 2014 году.

    Татьяна Мармазова, доктор наук, профессор

    Радостная новость о провозглашении Донецкой народной республики застала меня на моем рабочем месте — в Донецком национальном университете. В тот момент это событие вселяло надежду и уверенность в том, что Донбасс сможет избежать кровопролития, следуя крымскому сценарию. Мы были тогда восторженны и где-то даже наивны в своих мечтах и чаяниях.

    Прошедшие четыре года — это новый этап моей жизни, который подарил множество новых друзей, дал возможность поучаствовать в интересных проектах, встречах, возможность помогать своим землякам. Единственное, что огорчает, так это продолжающаяся война и ограниченная расстоянием и границами возможность общаться с родными и близкими людьми.

    Донбассу пора домой! А своим домом мы считаем Россию.

    Владислав Русанов, кандидат наук, доцент, писатель-фантаст

    Провозглашение независимости Донецкой народной республики, если честно, стало для меня некоторым образом неожиданностью. Я полагал, что мы все-таки будем юлить, извиваться и добиваться от Киева федерализации и некоторых экономических свобод. А тут вдруг — бац! Но это только в первые пару-тройку часов. Потом пришло осознание, что по-другому и нельзя. Это как... Ну, если образно представить. Блуждаешь ты по катакомбам или лабиринтам. Темнота, голод, жажда, какие-то невидимые чудища сопят и клацают зубами. А ты идешь, ищешь выход. Потому что надо, нельзя иначе.

    Кто сдался, того сожрали и косточки обглодали. И тут вдалеке появился свет, бледный, неясный, маленький. И ты не знаешь — выход это или просто дырка, через которую даже голова не пролезет, но ты бежишь к нему. Вот и провозглашение независимости, на мой взгляд, — эдакий лучик света, появившийся в темноте лабиринта, созданного украинским национализмом. И мы идем на свет. Через ловушки, перегородки, ямы с кольями, но идем...

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    Что мне дали эти четыре года? Много-много седых волос и хроническую усталость. Это минус. А в плюсе — знакомство с огромным количеством замечательных людей. И наших дончан, и луганчан, и граждан России. Большинство из них жило со мной бок о бок и до весны 2014, но как-то в суете, в текучке, мы пробегали мимо друг друга, ходили в одной толпе, но не узнавали лиц. И тут все высветилось, как будто гигантский стробоскоп включили. И теперь мы вместе, а вместе мы — сила, как известно.

    О том, что из загаданного не случилось, не хочу вспоминать. Многое не случилось, но, возможно, так надо. Мироздание нас испытывает. Кого-то постоянно, кого-то время от времени, и роптать бессмысленно. Начнешь переводить мыслеформы в буковки, всколыхнешь его — ну, мироздание это самое... Сразу что-то пойдет не так. Поэтому не хочу. И не буду.

    Андрей Бабицкий, журналист

    Провозглашение ДНР — событие для меня и глубоко символическое, и в то же время наполненное реальным содержанием. Если брать значение метаисторическое, то республика стала еще одним государственным образованием людей, не просто считающих себя русскими, но готовых во имя сохранения своей системы ценностей, культуры, языка поставить на кон собственные жизни.

    Что касается реального содержания, то для меня крайне важным было то, что русские, ставшие гражданами различных постсоветских стран, и раньше с переменным успехом, но, главным образом, уступая одну позицию за другой, вели борьбу за свои культурные и политические права. Россия крайне мало им в этом помогала. В случае с Крымом и Донбассом, она, хотя и по-разному, но приняла самое деятельное участие в защите соплеменников.

    За четыре года произошло много важных событий, к которым я отношу наведение порядка в ДНР, частичную национализацию промышленности, хотя это называют иначе, и попытку перезапустить промышленные мощности. Очень существенным является признание Россией республиканских документов, поскольку без этого ДНР превратилась бы в гетто. Среди проблем, с которыми не удалось справиться за четыре года — недостаточная прозрачность и профессиональность властей, вновь набирающая силу низовая коррупция, многовекторная и разноуровневая клановость, безработица и бедность.

    Виктор Петренко, глава Союза журналистов ДНР

    Провозглашение ДНР не просто событие для Донбасса, многие тысячи и тысячи людей осознали, что простые жители региона могут еще что-то сделать для своих детей, и мнение каждого может быть услышано. Киев и олигархи должны считаться с этим мнением. Идеи народовластия не остались в ХХ веке. Пришло понимание, что гражданское, социально справедливое общество возможно в рамках провозглашенной новой республики. Именно эта идея была первична и двигала массами, признание Россией и присоединение к ней было мечтой, где-то наивной. Но перед глазами имелся яркий пример волеизъявления Крыма и быстрое решение России.

    Страшным продолжением киевского переворота стала война, «Минск», который заморозил конфликт, и блокада — экономическая, гуманитарная, информационная. Объем задач, с которыми приходится сталкиваться и решать ДНР, просто огромен. К сожалению, во многие правильные решения вмешивается человеческий фактор, исправление ошибок дорого обходится нашей республике. Но главное, что мы выстояли, и республика состоялась!

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    Теперь необходимо вести работу с международными организациями, друзьями, сочувствующими. Заставить Киев вернуть захваченные территории. Ради памяти погибших дело надо довести до конца. Идея «русского мира» шире границ и дат, но 7 апреля — рубикон, после которого пути назад нет. Россия и ее будущее куется на многих направлениях, но в том, что глобальные изменения в обществе, сознании произошли и приобрели такой характер, есть и толика волеизъявления Донбасса.

    Виктория Степанова, артистка разговорного жанра, тренер по риторике

    Для меня события четырехлетней давности виделись, как шаг домой, который оказался весьма затяжным. За это время произошло очень много событий, благодаря которым случилась переоценка ценностей, взросление, осознание себя вне материального мира. Мир потребительства, искусственно привитый нам, остался в прошлом. Я познакомилась с интересными людьми, которые сделали свой выбор, оставшись на родной земле.

    Александр Наумов, тележурналист

    Не дали превратить свой дом в отделение психиатрической больницы — вот что произошло в 2014 году с Донбассом. Но сумасшедшие продолжают нас преследовать, и это длится уже четыре года. За это время я понял, насколько же стало плевать на украинские события. Разве что, кроме тех, которые непосредственно могут затронуть жизнь республики. В основном это новости из жизни ублюдков, взявших в руки оружие и на суржике, а то и на чистейшем русском, называющие себя освободителями от российской агрессии. «В мире животных», так для себя я определил смысл происходящего в Киеве и прочих городах «шумерской нации».

    Да, я не толерантен. И даже озлоблен. И никогда не подставлю другую щеку. И нас таких в республике большинство. Поэтому четырехлетие ДНР — это не просто праздник. Это 1460 дней независимости! Независимости от глупости, чужих ценностей, преступного мировоззрения. Это жизнь, в которой изучаешь свою историю, любишь свой язык и гордишься своими предками. А трудности переходного периода — данность, которую нужно пережить. Я верю в будущее, где ДНР будет частью Российской Федерации. Ведь у нас одинаковые ценности.

    Роман Лесниченко, специалист по передовым технологиям

    Событие 2014 года дало надежду. Хорошим было само событие. Другое дело, что оно не переросло в то, что все ждали. В смысле, надежда умерла. Но мы работаем и рук не опускаем.

    Рамиль Замдыханов, журналист

    Провозглашение ДНР в 2014 году означало для меня то, что сценарий десятилетней давности, когда Донецк, немного покривившись, все же принял результаты киевской бузы 2004 года, не повторится. Хотя, признаемся, многие в донецких властных кабинетах готовились именно к нему, благо, опыт был. Готовились немного проявить недовольство. Готовились смириться. Готовились к тому, что сюда приедет очередной избранный в Киеве и Киевом глава украинского государства с очередным панским окриком: «Перед тобой президент сидит, а не пастух гусей». В 2014 году стало понятно, что так уже не получится. С одной стороны, это обнадеживало. С другой, признаюсь, пугало. Забегая вперед, скажу, что оправдались обе эмоции.

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    Хорошее приходится черпать в основном из личной жизни. У меня подрастают дети, наблюдать за ними, за тем как они меняются, учатся ходить, говорить, формулировать мысли, и вдруг ощущать себя полноценными людьми, наверное, наивысшая форма счастья, которая нам доступна. Хочется, чтобы маленькие люди Донбасса как можно быстрее перестали ощущать себя «детьми войны», чтобы им стал доступен мир. Причем мир не только в понимании отсутствия боев, взрывов или ежедневного ожидания начала наступления, но тот большой мир, в котором есть разные города и страны, широкие реки, высокие горы, люди разных культур и обычаев. Дети Донбасса не должны оставаться заложниками беды, в которой некоторые взрослые находят смысл и цель жизни.

    К сожалению, Донбасс пока не достиг уровня субъектности, которого он достоин. И самое обидное, что причиной этого стали не только превосходящие по мощности и влиятельности внешние факторы, но и имманентные внутренние проблемы региона. Но есть шанс, что все постепенно изменится. Обнадеживаю себя тем, что такого рода преображения происходят не в один день, что сейчас Донбасс многому учится, сдает и пересдает экзамены. Не все получается гладко, но так и жизнь сложная штука. Зато за одного битого, двух небитых дают.

    Олег Измайлов, писатель, журналист, краевед

    Событие стало точкой отсчета качественно новой жизни. Из хорошего случилось то, что начат слом лжегосударства Украина, пошел процесс возврата русских земель — от Львова и Бреста до Харькова и Донецка — в лоно России-матушки. Плохо же, конечно, то, что процесс идет медленно. И мы, и Новороссия, и Малороссия все еще не вернулись в общерусский дом. Нас продолжают убивать.

    Олег Антипов, кандидат наук, журналист

    В 2014 году, было ощущение, что у нас продолжение Крымской весны. Это была первая ласточка свободы. А затем последовало, по-моему, главное в нашем самоопределении — 11 мая, референдум.

    Самое важное, что произошло за прошедшие четыре года — мы состоялись как государство. Есть много насущных вопросов. Так и Москва тоже не сразу строилась... К сожалению, пока что часть территории бывшей Донецкой области временно подконтрольна киевской хунте. Я бы сказал, не свершилась еще наша окончательная победа. Но уверен — это дело времени.

    Игорь Фарамазян, журналист

    Лично мне в том апреле все казалось смутно и зыбко. Было понятно, что события  в Донецке, в Донбассе начались как реакция на государственный переворот в Киеве, пошли какие-то общественные процессы. Именно не политические процессы, потому что местная власть и местные политики в большинстве своем просто или самоустранились, или присягнули новому киевскому режиму, а процессы общественные, низовые. Люди объединялись в какие-то группы, а те вырастали в движения, появлялись новые лидеры.

    Во что выльется все происходящее тогда в регионе, было совершенно неясно. В Донецке говорили обо всем сразу: кто-то хотел федерализации, кто-то автономии или независимости, кто-то мечтал о присоединении к России. Было и движение сторонников нового украинского режима. И у них имелось свое силовое крыло в виде футбольных ультрас и местных активистов нацистских организаций. В марте ведь город сотрясали не только митинги, названные потом пророссийскими, но и митинги под сине-желтыми и даже красно-черными нацистскими флагами.

    Даже после 7 апреля, после провозглашения ДНР, мало кто верил, я думаю, что это всерьез и надолго. Еще не раскачался народ, еще не было по-настоящему массовой поддержки, все держалось на группах активистов. Настоящей точкой невозврата стал референдум 11 мая. В тот день люди в Донецке и во всем регионе сделали свой выбор. Именно тогда отдельные люди стали, как мне кажется, народом Донбасса. Ведь теперь так и говорят: народ Донбасса. Глядя на массы народа, шедшего голосовать на референдум, я уже точно знал, что так, как прежде, уже никогда не будет.

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    А период с 7 апреля по 11 мая был очень опасным. Было хорошо заметно, как местные олигархи и ставленники новой украинской власти пытаются оседлать эти процессы, подмять их под себя, направить в нужное им русло. И у них это могло получиться. Но не получилось.

    Прошло четыре года, все изменилось. Жизнь у большинства из нас в ДНР совсем не сахар. Но видно, что тот подъем, который случился четыре года назад, тот бой, который народ Донбасса ведет уже четыре года с совсем не маленьким государством, все более и более принимающим откровенно нацистские черты, с его военной машиной, не позволяет людям впасть в уныние и опустить руки.

    Нас четыре года пытаются уничтожить и вытолкнуть на обочину, в какое-то полудикое бесформенное существование. Но все получается ровно наоборот: Донбасс умудряется не только защищаться от военной агрессии, но еще и шаг за шагом восстанавливается, заново выстраивает управленческую систему, инфраструктуру, поднимает давно забытые предприятия, даже открывает новые, сохранены и работают системы здравоохранения и образования, наука, юстиция, правоохранительные органы, создана своя армия. Да, все это с огромным напряжением сил, с неимоверным скрипом. А пусть кто-нибудь сделает то же самое в условиях войны, блокады, в формате жизни непризнанного государства, когда кажется порой, что на тебя ополчился весь западный мир.

    Лично у меня разочарования нет. Просто потому, что я и не очаровывался. Мне было понятно, что каша заваривается не на год и не два, что завтра мы Россией не станем и коммунизма тоже не построим, что предстоит немало потрудиться самим, чтобы защитить и обустроить свой дом. Оппоненты, те самые, чьи артиллеристы четыре года так и норовят убить побольше нашего народа, часто ставят нам в вину то, что мы, дескать, сами не знаем, чего хотим. Что, мол, мы то хотим в Россию, то независимости, то даже согласны вернуться на Украину на правах очень широкой автономии. Это неправда. Я думаю, люди в Донбассе прекрасно знают, чего они хотят.

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    Просто они отдают себе отчет в том, какие силы бушуют вокруг, и трезво оценивают обстоятельства. Не могу говорить за всех, но лично я хочу, чтобы Донбасс стал частью России, даже если для этого придется пройти через период жизни в качестве независимого государства. А вот что касается возвращения на Украину… Думаю, Донбасс уже не может вернуться на Украину. Он , если придется, и при взаимном желании может заново ее собрать вместе с другими регионами. И это будет совсем другая Украина, как органичная неотъемлемая часть «русского мира». Если кому-то не нравится словосочетание «русский мир», могу сказать по-другому: как органическая неотъемлемая часть русского мировоззренческого, духовного пространства.

    Игорь Шпарбер, поэт, журналист

    Провозглашение ДНР для меня стало большим событием. Оно вселяло надежду, что у нас дальше все пойдет по крымскому варианту, что я, мои дети и внуки, живя в Донецке, станут гражданами России. Из хорошего осталась только надежда, что все, сказанное выше, еще произойдет. И что мы не живем под властью фашистов. А еще то, что меня признали поэтом. А из того, что не случилось... Я, мои знания, мои умения и опыт оказались невостребованными властями республики, я оказался одиночкой. Зачастую в руководстве оказываются дилетанты и проходимцы, мало думающие о ДНР, а больше о личной наживе. Справедливость внутри ДНР не нашла себе место до сих пор. И еще из плохого, конечно, не скажу, что нищета, но бедность — это точно.

    Александр Пименов, разработчик интернет-сайтов

    Провозглашение независимости ДНР — это знаковое событие! Весной 2014 в Донбассе был такой эмоциональный подъем, что оно было только делом времени. Думаю, можно смело говорить о том, что республика состоялась. И, несмотря на условности («самопровозглашенная») или попытки принизить («так называемая»), ДНР вполне можно считать субъектом международной политики, страной. Пусть и признанной пока только Южной Осетией.

    Можно сказать, что, пусть и с ошибками (в основном, кадровыми) в процессе строительства, но все-таки выстроена вертикаль власти. Правда, еще не до конца. Есть значимые прорывы: тестирование мобильной связи 4G, успехи в сельском хозяйстве… Но все плюсы перечеркиваются жирными минусами. Самый большой минус — это то, что мы до сих пор не часть России. Второй большой минус, что ДНР пока не отвоевала всю свою территорию. Третий минус вытекает из второго — вялотекущее «перемирие» с настоящими обстрелами и смертями, когда гибнут наши солдаты, мирные люди, но при этом линия фронта стоит на месте. Четвертый минус — до сих пор не проведены местные выборы. От этого страдает управление городами и поселками, создается множество проблем.

    Понимаю, что судьба ДНР зависит от политической воли Москвы. Верю, что когда-нибудь (надеюсь, в скором времени) Донбасс станет частью России и, как Крым, вернется в свою родную гавань!

    Анна Ревякина, кандидат наук, доцент, поэт

    7 апреля 2014 — переломный момент не только потому, что была провозглашена Донецкая народная республика и назначена дата референдума. Еще в этот же день Турчинов заявил, что против тех, кто взял в руки оружие, будут приняты антитеррористические меры. За эти четыре года Донецк прошел длинный путь. Для нашего региона всегда был характерен восточный вектор интеграции, только теперь он приобрел не только экономическое, политическое, но и сакральное значение. Многое хорошее из того, что случилось, носит пометку «русский», это и добавленные часы русского языка в школах, и возможность смотреть спектакли на русском, и пресловутый документооборот, etc.

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    Как преподаватель вуза отмечу, что школьники, будущие студенты, остро нуждались в этих добавленных часах. Сегодняшние первокурсники более грамотны, чем первокурсники четырехлетней давности. Стыдно признавать, но в какой-то момент в украинской школьной системе образовалась ситуация, при которой старшеклассников «натаскивали» на украинском на прохождение ЗНО, забывая уделять должное внимание языку, который используются в семье.

    Много еще в республике нерешенных проблем — это и непризнанность, и непрекращающиеся военные действия, и отсутствие экономической самостоятельности, но не стоит забывать, как много проблем уже успешно решено. Не разразившаяся вследствие блокады гуманитарная катастрофа, быстро налаженная связь, как часы работающий городской транспорт… Стоит отметить работу донецких коммунальщиков — работу безупречную и эталонную. Отдельно хочется рассказать о медицинских услугах, которые бесплатно получают как жители республики, так и люди, проживающие на территории Донецкой области, подконтрольной Украине.

    Думаю, что не ошибусь, если скажу, что у любого дончанина есть три желания, которые пока еще не сбылись. Мир, присоединение к России и устойчивый достаток в семье. Вместо мира у нас череда перемирий, вместо стремительного и полноценного присоединения — неуклонная, но недостаточно быстрая интеграция, вместо финансовой безопасности — медленный рост доходов и пока еще высокие показатели безработицы. Но стоит помнить, что решению этих проблем мешает война, срыв перемирий украинской стороной и их нежелание договариваться в Минске.

    Сергей Голоха, православный журналист

    Провозглашение независимой от Украины Донецкой народной республики, совпавшее с праздником Благовещения, вызвало большую радость, почти эйфорию. Я с начала 90-х годов прошлого века считал, что после развала Советского союза Донбасс оказался под украинской оккупацией, а после Майдана и последовавших за ним событий окончательно расхотелось жить в одной стране с фашистствующими неадекватами. Поэтому после провозглашения ДНР 7 апреля и референдума 11 мая душа просто ликовала.

    Донбасс: жажда России  Колонка Руслана Мармазова

    Хотя я и понимал, что так просто нас в покое не оставят. Да и невнятная реакция Москвы настораживала. Нехорошие предчувствия вскоре оправдались. Россия не взяла нас под свое крыло, и уже в мае война пришла к нам в Донецк. Я ее сразу увидел вблизи — живу ровно в трех километрах от донецкого аэропорта, где 26 мая 2014 года начались бои. Но несмотря на то, что война продолжается уже четыре года и на то, что Донбасс находится в неопределенном патовом состоянии, я не испытываю никакого разочарования по поводу выбора, который был сделан. Стратегически он был абсолютно правильным, хотя и было немало тактических ошибок.

    И чем больше смотрю на то, что происходит на обезумевшей Украине, тем больше убеждаюсь в нашей правоте. Радует то, что нам не диктуют киевские и львовские мерзавцы, кого считать героем, а кого нет, на каком языке смотреть кино и т.д. Хорошо, что зерна отделились от плевел: в экстремальной ситуации люди проявили свою сущность, одни показали героизм, а другие продемонстрировали свою подлую натуру и убежали к тем, кто им ближе. В Донбассе без таких стало чище. Печалит лишь то, что погибло много людей и что они продолжают гибнуть. Но зато дети не гибнут от духовной заразы украинства. А как говорит наш Господь Иисус Христос: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить».

    Автор: Руслан Мармазов