ФАН-ТВ
Александр Филькин: Павел Грудинин до сих пор не отдает наши деньги и имущество. ФАН-ТВ
Экономика
Госдума РФ предложила обязать государство регулировать цены на топливо
Следующая новость
Загрузка...

    Александр Филькин: Павел Грудинин до сих пор не отдает наши деньги и имущество. ФАН-ТВ

    Когда правила меняются во время игры – это называется жульничеством, а когда цена такого проигрыша – жизнь и благополучие людей – уже подлость. Жители ЗАО «Совхоз им.Ленина» 8 лет не могут добиться правосудия по делу о своем увольнении и выселении. В 2002 году Александр и Лидия Филькины получили от предприятия квартиру на условиях коммерческого найма. Спустя 10 лет в 2012 году они должны были получить ее в собственность, но не успели. Супругов внезапно сократили, а жилье отняли. Как нам рассказал один из сотрудников предприятия, его руководителю Павлу Грудинину не понравилось, что совхоз потеряет выгоду, если совхоз отдаст квартиры работникам ниже их рыночной цены.

    В интервью корреспонденту ФАН Александр Филькин рассказал, как в течение нескольких лет он безуспешно пытался придать огласке эту историю и вернуть законно нажитое имущество своих родителей. Начало расследования ФАН вы можете прочитать здесь - Как кандидат от КПРФ Грудинин отобрал жилье у собственных сотрудников.

    Алексеева: Александр, здравствуйте.

    Филькин: Здравствуйте.

    Алексеева: Именно ваши родители стали заложниками ситуации, которая стала известна благодаря опубликованному в ютьюбе ролику в 2015 году, если не ошибаюсь.

    Филькин: Все верно. Мои родители на основании договора коммерческого найма должны были получить жилье в собственность от ЗАО «Совхоз им.Ленина». То есть предприятия Павла  Грудинина. Грудинин непосредственно подписывал, заключал эти договора с моим отцом. Эти договора являются гарантией и подтверждением того, что мои родители работали, платили и отрабатывали весь этот период за жилье, которое должно было стать их собственностью. Но случилось так, что Павел Николаевич разработал эту схему. Речь идет о переводе договоров коммерческого найма на договора аренды.

    Алексеева: То есть эта была целая схема?

    Филькин: Нельзя сказать, что она очень сложная. Просто человек, не ведающий в ведении таких дел, он не понимает, зачем это делается. А на тот момент казалось, что все было просто. Грудинин вызывал к себе сотрудников и предлагал перезаключить договора коммерческого найма на договора аренды.

    Алексеева: Родители изначально вселились в квартиру в 2002 году?

    Филькин: Да

    Алексеева: Спустя 10 лет они должны были получить ее в собственность, но этого не произошло, поскольку они не успели.

    Филькин: Более того. На них начали оказывать давление. Поскольку мне стала известна эта схема и по моей инициативе, отец какое-то время не подписывал договора аренды, то со мной, с моей семьей хамски обошлись, в обход закона. То есть они 27 ноября 2007 года, по распоряжению Павла Грудинина, а это я могу подтвердить документально (у меня есть материал проверки Следственного комитета) они создали комиссию и решением этой комиссии самовольно без суда, правоохранительных органов и приставов сотрудника ЗАО арестовали мое имущество, денежный средства. Пришла начальник цеха Егорова, вызвала к себе Филькина Александра Васильевича и сказала: «Вот договор, а тут нужна твоя подпись. Если ее не будет –ты освободишь жилье, мы тебя уволим». Отец возражал, поясняя им, что у них нет законных оснований для увольнения, поскольку он является постоянным сотрудником, не нарушающим правила и рабочий распорядок.

    Алексеева: Трудовые договора с Вами не заключались?

    Филькин: Нет, конечно. Все сотрудники, принятые на работу до 2002 года являлись постоянными сотрудниками. Для того, чтобы их уволить нужны законные основания: прогулы, некачественная работа, нетрезвое состояние и так далее.

    Алексеева: В итоге этот «залет» Вам устроили они?

    Филькин: Да, они придумали фиктивное сокращение штата. Всех нас сократили.

    Алексеева: Сколько человек?

    Филькин: Они сократили всю нашу семью.

    Алексеева: Были ли еще пострадавшие сотрудники ЗАО?

    Филькин: Были аналогичные истории, касавшиеся вопроса получения жилья.

    Алексеева: Сколько их было?

    Филькин: На данный момент речь идет, как минимум, о 4-6 семьях. Процесс идет. Правоохранительные органы проводят проверку.

    Алексеева: Они также остались без своей квартиры?

    Филькин: Абсолютно верно. Есть один нюанс. Когда на этих людей стало давить руководство в лице Грудинина на предмет  прекращения сотрудничества, они безропотно освободили это жилье. То есть они побоялись. А мы продолжали бороться. Причины этому две: отработанные годы.

    Алексеева: 43 в целом?

    Филькин: Да, родители, в совокупности, я 10 лет и моя супруга столько же. Сокращали меня, мать и отца. Мое сокращение должности с последующим увольнением 2008 год, а у родителей 2010 год. Хотя до 2012 года они должны были отработать еще два года.

    Алексеева: Чем объяснял Павел Грудинин необходимость перезаключения договора? Чем мотивировал.

    Филькин: Тем, что сейчас очень «трудное время», а со всех концов «рейдерские захваты», к тому же «так трудно остаться на плаву». Он говорил, что для того, чтобы дать гарантию нам на получение жилья «в перспективе» нам необходимо перезаключить договора коммерческого найма на договора аренды. Аренда, по его словам, означала фикцию, предполагающую, что мы только «снимаем жилье», а основное это договор коммерческого найма. А в случае возникновения вопросов у кого-либо мы якобы сможем доказать, что это не наше жилье, поскольку мы его сами «арендуем» у совхоза. А по факту оказалось так, что все эти договора лежали только в кабинете у Грудинина и не имели ни малейшей юридической силы, поскольку на руки выдавали ксерокопии, даже не заверенные нотариально. Моим родителям удалось сохранить все оригиналы на руках. Это хорошо обкатанная схема: договор аренды и трудовой договор. При завершении трудового договора и необходимости передать жилье в собственность сотрудника ему говорят так: «Вы арендуете у нас это помещение. На этом основании  мы требуем, чтобы вы освободили его».

    Алексеева: Как происходило выселение?

    Филькин: Выселение происходило с привлечением сотрудников правоохранительных органов Ленинского района, судебного пристава и вооруженных бойцов в черной униформе. Присутствовали сотрудники прокуратуры, СК и администрации. Выселяли они жестко, с применением физической силы. Я сопротивлялся, продолжая отстаивать нашу правоту. Отец и мать сидели на диване. Оба инвалиды. Вдобавок ко всему мать была с 45% ожогами кожного покрова и после проведения операции по онкологии.

    Алексеева: Откуда взялись ожоги?

    Филькин: Еще до выселения к нам приходил судебный пристав. Она, не выдержав давления, облила себя горючей смесью и подожгла. Со словами «За сколько тебя купил Грудинин?» она пошла на пристава. Нам не давали ничего забрать, отрезали путь, а имущество опечатывали. При этом описи не производилось, что является нарушением. Вещи выносились на улицу. В итоге они оказались на складе «Совхоза им. Ленина».

    Алексеева: Выходит, что помимо увольнения и выселения, Вас еще и ограбили?

    Филькин: Ограбили мою семью. Павел Грудинин до сих пор не отдает наши деньги и имущество. А то, что было вывезено из квартиры родителей, мы через какое-то время забрали. Но уже в ужасном состоянии.

    Алексеева: Сколько составляла Ваша зарплата? Позволяла ли она снимать жилье?

    Филькин: Нет, абсолютно. В районе 26-28 тысяч.

    Алексеева: Как известно, после выселения ваша квартира досталась какой-то женщине.

    Филькин: Действительно, ей и досталась.

    Алексеева: Она подозревала, каким путем она ее получила?

    Филькин: Она была осведомлена о произошедшем. Я лично связывался с ней по телефону. Но она в итоге не стала аннулировать сделку с Грудининым. При этом складское помещение, транспорт, грузчики и адвокаты, участвовавшие в этой истории, были предоставлены Павлом Грудининым.

    Алексеева: Вы считаете, что она заинтересована в конфликте?

    Филькин: Я абсолютно в этом уверен.

    Алексеева: Почему?

    Филькин: Поскольку все действия производились не по ее инициативе, а по распоряжению ЗАО. Кроме того, мы объясняли ей все суть этой незаконной схемы. Она была в курсе того, что Грудинин не выполнил перед нами своих обязательств, выселил нас и перепродал ей квартиру. Она знала, что никто не компенсировал нам ни отработанные годы, ни денежные средства, которые были заплачены ЗАО за коммерческий найм. Там же родители платили часть отработанными годами, а часть заработанными средствами.

    Алексеева: Она сейчас живет в Вашей квартире?

    Филькин: Не могу сказать, кто там теперь. Повешены черные шторы.

    Алексеева: Какие иски Вы подавали?

    Филькин: Мы подавали иски о понуждении заключить договор коммерческого найма. Подавал отец. Мы дошли до Верховного суда, который вынес вместе с Московским областным судом решение, согласно которому на момент подачи в понуждении перезаключать договора не было законных оснований, так как договора коммерческого найма являются пролонгированными, а значит действующими. Затем Грудинин подает иск о выселении и о выплате порядка 440 тыс. рублей незаконного обогащения. Якобы мои родители незаконно вселились в это жилое помещение и задолжали ЗАО 440 тыс. рублей.

    Алексеева: Таким образом, речь шла о встречном иске?

    Филькин: Да. Мы этот иск выиграли, а суды ему отказали, включая областной суд. Мы продемонстрировали документы, которые подтверждали тот факт, что родители вселились на законных основаниях и проживали на законных основаниях. Квитанции также показали. Соответственно, задолженностей они не имели и «незаконного обогащения» также. В итоге, по решению судов, мы оказались правы. Тогда мы приняли решение выходить в суд с иском о понуждении к передачи в собственность данного жилья. Одновременно с этим мы вышли в суд с иском о признании ничтожности сделки с этой госпожой Палетаевой. Затем начались бюрократические проволочки «с запятыми». В этот период времени мы узнаем, что квартира продана, а Полетаева выходит с иском о понуждении к выселению. ЗАО продали уже Полетаевой эту квартиру. Юридически это мошеннический ход, поскольку Грудинин не выполнил перед одними обязательства, продал третьему лицу помещение с людьми, потому что мои родители жили там до 2015 года. Было видно невооруженным взглядом, что делается все возможное, чтобы не дать нам слово. Обращал внимание на это судьи, но мне стали угрожать. Прокурор вообще устроил торговлю в зале суда: «Вы купите или не купите квартиру?». А зачем покупать, когда уже есть договора коммерческого найма и уже заплачено отработано 8 лет и определенная часть суммы уже внесена. О чем говорить?

    Алексеева: Вам предлагали купить?

    Филькин: Нам предлагали купить, но уже по рыночной цене, исключив все подписанные договора. Мы предлагали суду, что мы внесем остаточную стоимость, которую недоработали родители, поскольку у нас нет средств купить так.

    Алексеева: Что Вы намерены предпринять?

    Филькин: Будем добиваться. Сегодня мы просто наблюдаем за тем, что происходит в этой предвыборной компании. Если мы, наконец- то увидим, что органы захотят в этом разобраться, то мы обязательно будем писать во все надзорные ведомства и органы. Речь идет не только о нашей проблеме, но о множестве других историй. Он сегодня на слуху, но реальные действия расходятся с тем, что он заявляет. Я не хотел бы жить в стране, где у руля находится такой человек.

    Автор: Анастасия Алексеева; Борис Гришин