Общество
Глеб Грозовский: Молюсь о спасении детей и родителей, втянувших их в этот омерзительный судебный процесс
Политика
В Кабуле ликвидировали двух участников нападения на центр подготовки армии
Следующая новость
Загрузка...

    Глеб Грозовский: Молюсь о спасении детей и родителей, втянувших их в этот омерзительный судебный процесс

    Глеб Грозовский: «Молюсь о спасении детей и родителей, втянувших их в этот омерзительный судебный процесс»

    Федеральное агентство новостей публикует выдержки из заключительного слова Глеба Грозовского. 17 января Приозерский городской суд вынесет приговор священнику, обвиняемому в педофилии. Свою вину он не признает.

    В своем заключительном слове Глеб Грозовский выражает надежду, что судья и присутствующие его услышат, правильно поймут и примут справедливое решение. «Если бы я был виновен, я бы давно признался и публично покаялся», — отметил подсудимый.

    «Современный мир смотрит на отношения между людьми глазами Фрейда, через призму эроса, самого низменного понимания любви. Когда мы говорим о любви к детям, то мы, нормальные, вменяемые люди, не подразумеваем ничего грязного в отличие от тех, кто не знаком с агапой. Агапа — в переводе с греческого языка значит «любовь». Это проявление взаимоотношений высшей степени, жертвенной любви, вовсе не связанной с эросом. Именно об этом пишут святые отцы и так живут тысячелетиями монахи на Афоне. Это принципиально отличает нас, христиан, от обычных людей. Мы смотрим на этот мир глазами любви, которая приносит себя в жертву и способна прощать несовершенства временного мира, в котором мы пока находимся», — так начинается слово Глеба Грозовского в суде.

    Грозовский напомнил, что он вырос в дружной многодетной семье с любящими отцом и матерью.

    «Сегодня именно заботы, внимания, уважения не хватает многим людям, а тем более — детям. В Духовной семинарии я защитил диплом на тему «Пастырско-педагогическая деятельность священнослужителей в детских домах и приютах». Его копия есть в материалах дела. Там, в частности, говорится о том, что для полноценного развития ребенка очень важно не только о нем заботиться, но проявлять любовь к нему. Не все родители это понимают, а дети при этом испытывают дефицит любви. Особенно остро это проявляется у детей в детских домах, интернатах, где я 14 лет бывал в качестве волонтера, а позже — священника.

    При подготовке к работе в детском доме нас консультировали педагоги и психологи. Они обращали внимание на необходимость восполнения тактильной депривации, то есть телесного контакта у детей, поскольку это необходимо для их полноценного психического и физического развития и в дальнейшем — для успешной социальной адаптации в обществе. Благодаря своим родителям, полученным знаниям и опыту работы в детских домах и приютах, у меня сложилась эффективная методика работы с детьми. Из полученного опыта я убедился, что эти дети очень доверчивые, быстро привязываются, всячески ищут любви и ласки, возможности взять за руку взрослых людей, побыть рядом, ощутить, что их любят. Дети стараются обнять взрослых, виснут на них, их не обмануть, они все чувствуют. Я никогда не злоупотреблял доверием детей, понимая всю меру ответственности, и не переходил границ дозволенного нравственным законом, стараясь лишь быть детям максимально полезным».

    Мать и сестра Глеба Грозовского

    Глеб Грозовский рассказал, что в 24 года женился, стал мужем, отцом, священником, позже — настоятелем храма.

    «В своем служении я продолжил свою педагогическую деятельность: работал с молодежью и детьми в воскресной школе и православных лагерях. За последние 14 лет, до 2013 года, были одни только благодарности. В храм на исповедь ко мне приходили в основном женщины-матери, которые жаловались на свою непростую жизнь. Они приводили своих детей. И те, и другие нуждались во внимании, помощи и поддержке. Я старался сделать для них все возможное — относился к ним как отец, с любовью, вниманием и пониманием. Для меня они стали родными. Очень часто через детей воцерковлялись их родители: семьи моих воспитанников становились частью моей большой семьи — моего прихода. Мне как священнику хотелось наполнить их жизнь смыслом, восполнить у них дефицит любви. Я не делал разницы между чужими и родными детьми, мальчиками и девочками: при необходимости я мог их обнять, не оттолкнуть, если они боролись за право быть рядом со мной, не запрещал им брать меня за руки, садиться иногда ко мне на колени.

    Некоторые дети этого внимания ищут, и я считал, что не имею морального права быть бездушным формалистом по отношению к ним. По обстоятельствам я мог быть строгим, требовательным, последовательным и вполне предсказуемым. Мне было важно восполнить в них дефицит внимания, заботиться о них и главное — рассказывать о живой вере в Иисуса Христа. Быть им добрым примером любящего отца и неравнодушного священника. Чтобы наполнить и их жизнь любовью к Господу, как научили меня мои родители. Ничего предосудительного я не делал и не думал делать, как не думают любящие родители, когда ухаживают, ласкают, заботятся о своих детях. Они не педофилы — они любящие родители», — сказал Глеб Грозовский.

    По его словам, его главная ошибка в том, что он, возможно, превысил полномочия священника и взял на себя обязанности родителя.

    «Священник заботится прежде всего о душе, а мне хотелось всем помочь и восполнить дефицит любви, как об этом пишет апостол Павел: «Для немощных я был как немощный, чтобы приобрести немощных. Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых». Но люди редко живут так, чтобы жертвовать своим временем и не искать во всем выгоды. Меня не поняли, точнее сказать, поняли превратно: сделали из меня злодея, маньяка, хотя, наверное, и были более гуманные способы дать мне понять, что жить надо по законам этого материального мира и не лезть туда, где большие деньги, прислушиваться к намекам и не быть легкомысленным к угрозам, так как это могут быть не пустые слова и сотрясание воздуха», — отметил Глеб Грозовский.

    Он назвал себя человеком грешным, но не насильником и не педофилом.

    «Когда я узнал о предъявляемых мне обвинениях, я долго не мог в эти сплетни поверить и не предполагал, что можно раздуть все до мировых масштабов, когда тебе отводят в «Яндексе» первое место с оттенком минус. Конечно, мне трудно было справиться с собой, своими эмоциями, как любому другому человеку в такой ситуации. Именно поэтому я порой был излишне взволнован, раздражителен, несдержан в словах. За это простите меня! Это естественная человеческая реакция, любой другой человек в моем положении вел бы себя так же», — признался Глеб Грозовский.

    Он отметил, что в ходе судебного заседания были показания свидетелей, которые изобличали его и полностью опровергали саму возможность совершения им преступления. Преступление это не может быть доказано, поскольку самого события преступления не было, настоял Глеб Грозовский.

    Глеб Грозовский: «Молюсь о спасении детей и родителей, втянувших их в этот омерзительный судебный процесс»

    Он также отметил, что все три девочки, которые выступают в деле в качестве потерпевших, «из неблагополучных в духовном плане семей», и они старались компенсировать недостаток родительской любви и ласки, постоянно обращая на себя внимание.

    «Я не участвовал в растлении детей и до исследования материалов дела не знал, что девочки жили в смежном с мальчиками номере и спали на одной кровати», — сказал Глеб Грозовский, добавив, что родители одной из девочек, выступающей в качестве потерпевшей в его деле, приехав в лагерь на острове Кос, тоже не высказали претензий к размещению детей. Они были недовольны питанием и организацией экскурсий, но не тем, что у девочки не было отдельной кровати.

    «Меня обвиняют в совершении преступления 19 августа, а на фото, сделанном 21 августа, девочка спокойно сидит рядом со мной. Разве ребенок после перенесенного насилия так выглядит рядом с мучителем?» — отметил Глеб Грозовский.

    По его словам, две другие девочки, которые проходят в деле в качестве пострадавших, растут без отца, либо их отцы уделяют им недостаточно внимания. Неудивительно, что любое внимание, заботу, прикосновения к детям родители, не способные выражать и проявлять их, воспринимают как сексуальные домогательства, внушая это и своим детям, считает Глеб Грозовский.

    «Мне искренне жаль и детей, и их родителей. Считаю, что именно дети являются жертвами родителей, которые манипулируют детьми, втягивают их в омерзительный судебный процесс. Меня волнует их дальнейшая судьба, я понимаю свою ответственность за них. И как священник молюсь об их спасении.

    Моя вина в том, что я возомнил о себе, что спасаю мир, что моя активная общественная работа может изменить ситуацию нравственной деградации, сделать мир добрее, что если не я, то мои сограждане не смогут измениться к лучшему. Но я ошибся. Я слишком был открыт, наивен и доверчив.

    Несмотря на то, что мне пришлось испытать и пройти за эти четыре года, я по-прежнему остаюсь в душе ребенком и верю в правосудие Божие. А закончу свое последнее слово цитатой из одного фильма: «Неважно, в чем тебя обвиняют, истина тебя освободит». Спасибо», — заключил Глеб Грозовский.

    Автор: Алексей Громов