Общество
Ринат Валиуллин: Донецк тоже хочет любить
Весь мир
Сирия: за сутки более 300 беженцев вернулись в свои дома в Восточной Гуте и Хомсе
Следующая новость
Загрузка...

    Ринат Валиуллин: Донецк тоже хочет любить

    Ринат Валиуллин: Донецк  тоже хочет любить

    Санкт-Петербург, 19 декабря. Известный российский писатель, мастер женской прозы Ринат Валиуллин накануне выхода своей новой книги «Состояние Питер» рассказал Федеральному агентству новостей о патриотизме, молодежи и просачивающихся в любовную прозу реалиях. 

    У многих знакомство с творчеством Рината Валиуллина начинается с постов о любви в соцсетях, и немудрено — его книги растащили на цитаты по всему Рунету. Боятся ли прозаики короткого века, ибо балом правят видеблогеры, или все-таки верят в силу языка? 

    — А вы не боитесь Интернета? Что он окончательно вытеснит книги? 

    — Мне приходят письма, в которых читатели признаются, что уже давно в руки не брали книг. Но благодаря цитатам из тех же соцсетей они идут в книжный. Если слова попали в цель, захочется взять в руки книгу. Но сейчас прослеживается другая тенденция — писатели должны быть отличными менеджерами, знать тренд, знать, как раскрутиться, куда направлять рукописи, чтобы «выстрелить». Никакого социального заказа нет, просто много людей, у которых острая нехватка личной жизни. 

    — Вы своих читателей знаете? 

    — В основном, женщины, хотя с выходом «Безумия» и «Привязанности» мои книги открыли и мужчины. Думаю, что роман «Состояние Питер» окончательно убедит людей, что пишу я не только для женщин. Как они утверждают, я вижу их насквозь. Скорее слышу. Те, кто уже пережил любовь и расставание, они приходят, чтобы раны затянулись. Другие — пока в поиске. Пишут со всего мира. США, Европа, Азия, даже из Донбасса. Дончане говорили, что читают мои книги, и пытались узнать, есть ли доставка по почте. Что говорить — Донецк тоже хочет любить. 

    — Как и Крым…

    — И он не исключение. Только полуостров сейчас используют вроде разменной монеты, чтобы оказаться в пене самых продаваемых новостей. А Крым — это понятие более независимое, глобальное и стратегическое. В этом году я побывал там впервые, поэтому сравнить его «до» и «после» не имею возможности. Место фантастическое, хотел бы туда вернуться.

    Ринат Валиуллин: Донецк  тоже хочет любить

    А вы бы поехали в Донбасс рассказывать о любви? 

    — Я постоянно о ней рассказываю. Для этого не обязательно ехать в Донбасс. Если бы я хотел рассказать о войне, это дело другое. Но тема войны меня не вдохновляет. Считаю, что для хорошей книги с «полей» нужно жить в зоне боевых действий. К примеру, роман Хоссейни «Бегущий за ветром», в котором затрагивается момент вторжения советских войск в Афганистан, был написан человеком, на чьих глазах все это происходило, хотя и здесь не обошлось без доли гражданского прагматизма (Хоссейни живет в США). Тем не менее книга получилась. 

    —​​​​​​​ Опять же авторская позиция. Запад активно продвигает авторов, которые показывают СССР или современную Россию в негативном свете. Взять хоть белорусскую писательницу Светлану Алексиевич, один из ее романов — The second hand time. The last of the soviets посвящен «Советам». ​​​​​​​

    — Почему Алексиевич? Возможно она была единственным автором, который писал об СССР в таком ключе, затрагивал больные темы. Конечно, при решении, кому достанется Нобелевская премия по литературе, не обходится без политики. Но это общая тенденция на Западе. Я часто общаюсь с иностранными журналистами, так у них тоже достаточно жесткая цензура. Вы не найдете ни одной новости, где Россия показана с положительной стороны. России никогда не простят победу над фашизмом. 

    —​​​​​​​ Значит, все-таки болит за Россию... 

    — Гражданский долг живет где-то в генах. После школы в университет не поступил, пошел в военкомат, где благополучно потеряли мои документы. Я настоял на том, чтобы попасть в армию со своим призывом. Так и оказался в Мурманской области. Два года вдали от людей, с автоматом в руке в мокрый снег. 

    Ринат Валиуллин: Донецк  тоже хочет любить

    —​​​​​​​ А сейчас поехали бы куда-нибудь воспитывать в людях идеалы, напоминать о Родине? 

    — Непростой вопрос. Вот недавно провожал друга в арктическую экспедицию на полтора года. Ему 48 лет, вот и я пытался поставить себя на его место. Но мне кажется, что я нужен здесь. Я — писатель, который создает реальность, пытаясь материализовать города: Москву, Петербург. Какие-то вещи просачиваются из реального мира. И в каждом романе так или иначе фоном отношений является «сегодня». Каждая фраза «заминирована» метафорой. Например, у одного из моих героев «жизнь прошла странно. Сначала он разминировал полмира, а потом погиб в нелепо». 

    — ​​​​​​​Отсылка к конфликту в Сирии.

    — Верно. Только это не судьба человека, все находится в информационном поле. Сирия, Крым. В любом случае я рассчитываю на умного читателя. Я бы назвал это сенсорной прозой, экранизацией на уровне пяти чувств. 

    —​​​​​​​ Вашего турецкого коллегу Орхана Памука называют политическим прозаиком. Вы себя в этой теме видите? 

    — Я далек от политики. Я — писатель-эгоист, поэтому выбираю странные ракурсы для своих произведений. Я не думаю о политических минах, во всем филологическая подоплека. 

    —​​​​​​​ Игра в слова? А как вы к мату относитесь? В блогосфере им явно злоупотребляют. Хайп, зашквар, хейтспич. Куда идет русский язык? 

    — Это от недостатка фантазии, языковой неподкованности. Хороший автор найдет метафору, чтобы точнее выразить мысль. Мат звучит мощно, но плоско, в нем нет глубины, дальше просто некуда, потому что поставить матерное слово, все равно, что жирную точку. А русский язык, если и поглощает что-то искусственное, «ГМО», то через некоторое время все равно выплюнет и забудет. 

    Ринат Валиуллин: Донецк  тоже хочет любить

    — ​​​​​​​А чего не хватает нашей молодежи? Хороших книжек? Заботы со стороны государства? 

    — Перемен. Моя молодость пришлась на 90-е годы. Рухнул железный занавес. С одной стороны было мощное вливание с Запада: вареные джинсы, кассеты, фильмы, музыка. С другой, подъем внутренней застоявшейся культуры. Была такая пертурбация и такое жестокое столкновение интересов, что невольно пан или пропал… а новые поколения живут в комфортных условиях, им не хватает перемен, чтобы избавиться от инфантильности. Последними героями были Цой, потом Бодров. Но вряд ли национальным героем назовут какого-нибудь видеоблогера с Youtube. Мир стал расчетливым, люди — меркантильными. Мне кажется, что и государство пытается подкупить молодежь. Никто не вникает в их проблемы, но при этом либералы активно вовлекают в политику. Расчет идет на то, что через пару лет подростки уже смогут голосовать и потому они потенциальный электорат. Отдашь за кого-нибудь голос, потом ходи безголосый. Не все понимают, что молодость — это сегодня, дальше только кризис среднего возраста и пенсия. Надо учиться получать удовольствия сейчас, иначе за нас его получит кто-нибудь другой.

    Автор: Юлия Шелковенко