подписаться
Первый Украинский: Порошенко под обстрелом, теракт в Донецке, «Азов» 2.0
Первый Украинский: Порошенко под обстрелом, теракт в Донецке, «Азов» 2.0
Сирия, сводка: САА берет Хандарат в Алеппо, под Раккой горят танки ИГ
Сирия, сводка: САА берет Хандарат в Алеппо, под Раккой горят танки ИГ
Слезы Меркель по Brexit: как США получили полный контроль над Германией
Слезы Меркель по Brexit: как США получили полный контроль над Германией
Сирия, сводка: «Аллигаторы» шинкуют ИГ под Пальмирой, «тигры» наступают в Алеппо
Сирия, сводка: «Аллигаторы» шинкуют ИГ под Пальмирой, «тигры» наступают в Алеппо
ВСЕГДА БУДЬ В КУРСЕ!
×

уже подписались

СДЕЛАТЬ ВЫБОР
одноклассники твиттер вконтакте facebook

ВСТУПИТЬ В ГРУППУ

Новости партнеров
достоверно

Директор музея Пушкина: Александр Сергеевич предсказал угрозу от США

views
3281
Директор музея Пушкина: Александр Сергеевич предсказал угрозу от США

Россия 6 июня отмечает 216 лет со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина. Он оставил после себя поистине громадное наследство, о котором до сих пор спорят ученые. Директор Всероссийского музея А.С. Пушкина Сергей Некрасов рассказал корреспонденту Федерального агентства новостей, какие вопросы до сих пор не изучены в творчестве поэта и какие пророчества Пушкина начали сбываться.

Пушкин — это душа народа


— Сергей Михайлович, как вы стали пушкинистом? Ваша любовь к поэту воспитывалась с детства или вы сами к этому пришли?

— Я родился в Царском Селе. Мы жили недалеко от лицейского сада, и с самого раннего детства он стал для меня главным местом прогулок. Там, внутри, стоит памятник Пушкину, и цитаты, выбитые на его пьедестале, я знал наизусть задолго до того, как научился читать. Мама читала мне «Сказку о царе Салтане», и я очень долго был уверен, что действие этой сказки проходило именно здесь, в царском дворце, рядом с моим домом. Мы ходили купаться в Александровский парк, а в первое воскресенье июня у нас в Царском Селе проходили массовые праздники в честь дня рождения Пушкина. К тому же в послевоенное время дворец и лицей, очень сильно пострадавшие при бомбежках, восстанавливались, и вместе с ними рос и становился я. Нашей знакомой была Мария Руденская, которая с 1949 года была хранителем музея-лицея, и часто после школы я прибегал к ней в кабинет на второй этаж. Так и произошло это нерасторжимое единство с пушкинскими местами. «Среди святых воспоминаний я с детских лет здесь возрастал», — так писал Пушкин, и это строки про меня. Я себя без Пушкина не помню.

— Вам часто приходится встречаться с учителями и учеными. Существуют ли аспекты в пушкинистике, преподаваемые в российских школах, но устаревшие на данный момент?

— Очень многое зависит от того, кто и как рассказывает о Пушкине. Ведь рассказами о Пушкине можно вызвать и жгучую ненависть, и дикий интерес. Тут очень важна личность учителя. В современных условиях в этом очень помогает Интернет. Но самое важное — показать естественное обоснование, почему именно Пушкин, а не кто-то другой. В творчестве Пушкина можно найти поразительные переклички с современностью. Он был весьма вольнодумным человеком и очень ценил свободу личности. Но, с другой стороны, он был государственником и отстаивал именно государственные интересы. Он понимал, что государство не с неба свалилось, но его создавали многие поколения и люди, среди которых были и его предки. И когда он писал «Имя предков моих поминутно встречается», он был совершенно прав. Он понимал, что судьба государства, народа и его личная судьба нерасторжимы. Пушкин везде свой: его любят и коммунисты, и антикоммунисты. Пушкин — это душа народа. А душа — это не только гениальный текст, но и народные обычаи, склад мышления, быт. Несмотря на то, что есть великолепные переводы Пушкина на французский, немецкий языки, западным людям его не понять так, как носителям языка и культуры. За текстом для читателя всегда стоят воспоминания о родном крае, круг ассоциаций о собственной жизни. Это то, что остается между строк. В этом смысле Пушкин — мощнейший стимул проникновения в свои собственные пласты памяти. Но у человека, выросшего в другой стране, этих воспоминаний нет. Поэтому иностранцы говорят: «Мы понимаем Достоевского, Чехова, но Пушкина понять не можем».

— Вы упомянули, что в Пушкине сочетались, с одной стороны, симпатия к государству и власти, с другой стороны, он был в общем-то человеком либеральных взглядов, западного образования. Как это в нем уживалось?

— Я уже говорил, что Пушкин был очень свободолюбивым человеком. Он отстаивал свободу вместе с друзьями-декабристами, особенно во времена расцвета либерализма в 1820-1822 годы. Но со временем он понял, что связан со страной и государством практически кровно, через предков. Он чувствовал ответственность. Осознавал свою связь с обществом, и понимал, что для того, чтобы оно развивалось, нужно работать на его благо. Так он пришел к идее государственности. К тому же Пушкин столкнулся с народным бунтом, «бессмысленным и беспощадным», и откровенно его боялся. Не потому, что не был храбрым человеком (за его плечами было полтора десятка дуэлей), а потому, что боялся разрушения культуры и цивилизации. Он взялся писать историю пугачевского бунта, чтобы показать, насколько это было страшно, и предупредить современников.

В одном из своих стихотворений — «Клеветникам России» — он, обращаясь к Западу, написал «Оставьте нас, вы не читали сии кровавые скрижали. Вам непонятна, вам чужда сия семейная вражда». Он рассматривал многие проблемы славянского единства или противоборства как дело исключительно семейное. Мы должны решать это между собой, внутри мира, которому принадлежим. Человеку со стороны это очень сложно понять.

Религия и декабристы


— Есть ли в пушкинистике вопросы, которые до сих пор считаются неизученными или вызывают споры?

— У нас до 1987 года (в это время был пик издательского дела, и Пушкин продавался миллионными тиражами) казалось, что Пушкин уже полностью изучен и ничего принципиально нового уже невозможно сказать. Но со времен перестройки и под ослаблением цензуры и идеологического гнета стало можно говорить на те темы, которые раньше обсуждали только вскользь: отношения Пушкина к религии, императору, декабристам.

В частности, открылась целая тема — Пушкин и религия. Но и тут начались перегибы. Если раньше Пушкина пытались представить атеистом (хотя он таковым не являлся), то теперь его хотят превратить едва ли не в монаха и религиозного пророка. Пушкин как всякий нормальный человек свободных взглядов мог позволить себе в молодости написать такую поэму, как «Гавриилиада» (пародийная поэма, обыгрывающая сюжет Евангелия о Благовещении. — Прим. ФАН), мог в чем-то сомневаться. В 1824 году он написал письмо другу, в котором сообщил, что в доме графа Воронцова подружился с его домашним врачом-англичанином, и далее Пушкин написал следующее: «Здесь есть один англичанин, глухой Афей (то есть атеист), который исписал листов тысячу, дабы доказать, что не существует высшего существа и бессмертия души — система не столь утешительная, но, к несчастью, наиболее правдоподобная». И приписал, что берет уроки «чистого атеизма».

Это послужило поводом, чтобы отправить Пушкина в ссылку на два года. Именно это обстоятельство использовали в СССР как доказательство атеизма Пушкина. Но со временем взгляды Пушкина изменились. У него вообще-то всегда были не столь однозначные позиции насчет церкви. Он писал: «Нигде, кроме как среди нашего народа, не слышно насмешек насчет всего церковного». И здесь обычно кавычки закрывались, но у цитаты есть продолжение: «…а жаль — греческое православие придает нам национальное своеобразие». Уже в зрелом возрасте он считал монастыри и церкви мощными центрами развития просвещения. Пушкин был нормальный человек, который развивался от вольномыслия к поискам истин традиционной религии.

Такая же история и с декабристами: все говорят, что он однозначно был с ними. Но Пушкин в первую очередь был человек слова и чести. Он, действительно, был очень дружен с декабристами. И когда его Николай I спросил, что бы Пушкин сделал, окажись он во время мятежа в Петербурге, Пушкин честно ответил: «Все мои друзья были в заговоре, и я не мог бы не выйти на площадь и не разделить их участь. Одно только отсутствие спасло меня Божьим провидением, за что благодарю Бога». Вот так: поддержка декабристов была делом чести для него. Далеко не все он разделял, что они проповедовали, хотя и был их идейным знаменем.

Это касается и рассказов о том, что у него были постоянные конфликты с монархами. Это не совсем точно. Да, он действительно бы несогласен во многом с Александром I и не шибко его любил. Но за месяц до смерти императора Пушкин пишет очень поразительные строки: «Ура, наш царь! Так! Выпьем за царя. Он человек! Им властвует мгновенье. Он раб молвы, сомнений и страстей; простим ему неправое гоненье: он взял Париж, он основал лицей».

— Вы упомянули, что Пушкин напророчил многие вещи? Можно ли привести какие-то примеры?

— Пушкин предугадал постоянные столкновения с Западной Европой и вообще с Западом. Он предугадал бездуховное, но мощное и наступательное развитие Северо-Американских Соединенных Штатов, как тогда говорили. Он не питал иллюзий по поводу США. Все говорили: «Ах, новая страна! Демократия!» - и так далее. Но Пушкин в своих записках в этом крепко усомнился. Ну и, кроме того, Пушкин предугадал свое творческое бессмертие.

 

Диана Колобаева

www.rambler.ru
Комментарии

18+
Мостовой: Решение Слуцкого об уходе является верным

Рекомендации для вас:

Мостовой: Решение Слуцкого об уходе является верным