подписаться
Парни с одного двора и тренер-психопат: выиграет ли «Атлетико» Лигу чемпионов
Парни с одного двора и тренер-психопат: выиграет ли «Атлетико» Лигу чемпионов
Первый Украинский: кровь и огонь, прорыв под Ясиноватой, укус Грызуба
Первый Украинский: кровь и огонь, прорыв под Ясиноватой, укус Грызуба
Танкеры нефти не боятся: зальют ли трейдеры весь мир черным золотом
Танкеры нефти не боятся: зальют ли трейдеры весь мир черным золотом
Расколотое небо: самые страшные теракты в истории гражданской авиации
Расколотое небо: самые страшные теракты в истории гражданской авиации
ВСЕГДА БУДЬ В КУРСЕ!
×

уже подписались

СДЕЛАТЬ ВЫБОР
одноклассники твиттер вконтакте facebook

ВСТУПИТЬ В ГРУППУ

Новости партнеров
достоверно

Путин и Эрдоган перенацелили "Южный поток" с Европы на Турцию

views
7061
Путин и Эрдоган перенацелили "Южный поток" с Европы на Турцию Путин и Эрдоган перенацелили "Южный поток" с Европы на Турцию

Россия перенацеливает на Турцию газ, предназначенный для "Южного потока", в то время как Анкара готова к резкому расширению взаимных инвестиций и товарооборота с нашей страной — таковы главные итоги сегодняшнего визита президента Владимира Путина в турецкую столицу.

Путин прилетел в Анкару для участия в ежегодном Совете сотрудничества высшего уровня двух стран — в этом году на форуме удалось подписать восемь соглашений между российскими и турецкими компаниями и банками. Но более важной целью путинского визита стала личная встреча с турецким президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом, посвящённая налаживанию мостов с соседним государством в условиях антироссийского торгового эмбарго и обострения целого ряда других проблем "мировой повестки дня": от Сирии до Украины.

Именно по результатам этих переговоров в узком составе, длившихся втрое дольше запланированного, президентам удалось достичь договорённостей, обсуждавшихся экспертами накануне визита, и сгладить ряд взаимных претензий, которые всё ещё разделяют наши страны.

Анкара и "Газпром" договорились о 6%-ной скидке в цене на российский газ для Турции с будущего года. Удалось также решить проблему с сокращением поставок "голубого топлива" через Балканы. Это сокращение было предпринято "Газпромом", чтобы избежать "реверсных" изъятий излишков экспортного газа на территории Украины. Теперь решено, что российский монополист в ближайшее время увеличит мощность трубопровода "Голубой поток", идущего по дну Чёрного моря, с 16 до 19 млрд кубометров в год.

И более того: объявлено, что из России в Турцию может быть построен ещё один газопровод для удовлетворения запросов турецких покупателей. По мысли Путина, его может заполнить газ, предназначенный для забуксовавшего проекта "Южный поток", на который до сих пор не получено всех разрешений со стороны Евросоюза и, в частности, Болгарии. В случае же, если Южная Европа передумает и всё-таки решится закупать российский газ, она сможет делать это через газовый хаб, который Москва и Анкара намерены построить на турецко-греческой границе.

Помимо этого, Москва фактически предложила туркам существенно нарастить свой аграрный экспорт в Россию, заняв вакантное место нашего ведущего пищевого импортёра, освободившееся в результате торговых войн с Украиной и Евросоюзом. Озвученная цель — довести взаимный товарооборот с нынешних 33 до 100 млрд долларов в год, что во многом может быть достигнуто за счёт продуктов питания. Похоже, Турция вполне готова сыграть против Запада и его торговой блокады России, попутно диверсифицировав наш импорт и укрепив международные позиции российского газового монополиста.

Помимо этого, Российский фонд прямых инвестиций договорился с турецким холдингом "Ренессан" об инвестициях в размере 400 млн долларов в строительство российских госпиталей, торговых центров и объектов инфраструктуры — в условиях резкого оттока инвестиций с отечественного рынка это можно считать серьёзным достижением.

Что же стоит за этими сделками?

Враги и проблемы у нас общие


В мире "после Крыма" нашей стране приходится заново выстраивать отношения практически со всей планетой. В каких-то случаях годами наработанные связи слабеют и рвутся. По ряду направлений сотрудничества, наоборот, открываются новые перспективы.

Пожалуй, одним из самых удобных партнёров, готовым на взаимовыгодные переговоры и дипломатические прорывы, для России сейчас является Турция. На то есть, как минимум, три причины.

Во-первых, нашим государствам, уже в силу географического соседства, действительно есть что друг другу предложить. Россия — второй по значимости внешнеэкономический партнёр Турции, которая, в свою очередь, входит в семёрку крупнейших торговых контрагентов нашей страны. Для "Газпрома", чьё "голубое топливо" обеспечивает половину всего турецкого потребления газа, этот рынок является вторым по объёмам продаж после немецкого. Москва и Анкара развивают сразу несколько крупномасштабных совместных проектов; особое же место в партнёрстве двух стран занимает туризм: благодаря отсутствию виз для краткосрочных визитов россиян, в этом году турецкие курорты посетили свыше 4 млн наших граждан.

Вполне естественно, что ни Москва, ни Анкара не захотели разрывать многомиллиардные связи — особенно "ради чьих-то чужих политических амбиций", как выразился Путин на днях в интервью турецкому агентству Anadolu. В отличие от Осло, Токио или Канберры, Анкара отказалась присоединяться к торговым санкциям, применённым Америкой и Евросоюзом против России, — несмотря на то, что Турция является членом НАТО и долгие десятилетия стремится стать полноправным членом Европы (куда её никак не примут).

Фактически, Турция — одна из немногих стран, которая может похвастаться независимой внешней политикой, и в этом заключается вторая причина, по которой Турецкая республика сегодня интересна России.

Буквально четыре дня назад Эрдоган выступил с резкой критикой в адрес Америки за её "наглые и чрезмерные требования". Прилетевший из Киева вице-президент США Джо Байден добивался от Анкары разрешения использовать военно-воздушную базу в Инджирлике для ударов по позициям боевиков ИГИЛ — однако был встречен небывало жёстким отказом и антиамериканской уличной манифестацией.

Можно долго спорить о том, что здесь первично, а что вторично: изначально суверенная внешняя политика Анкары, многомиллиардные прибыли от торговли с Россией, зависимость Турции от нашего газа или неустойчивое внутреннее положение Эрдогана, компенсирующего это воинственной антиамериканской риторикой, — но, так или иначе, в Москве высоко оценивают подобные настроения южного соседа.

Ну а третья причина, по которой Путину было интересно вести переговоры с Турцией, описывается вызовами, стоящими перед этой ближневосточной страной, решать которые её всё-таки сподручней не в одиночку, а с проверенными партнёрами.

Среди проблем, болезненно переживаемых в Анкаре, навскидку можно назвать так и не снятую угрозу "оранжевой революции" (у всех ещё свежи в памяти прошлогодние волнения на стамбульской площади Таксим); давно перезревший "курдский вопрос", а также совершенно новую опасность в лице "Исламского государства", неожиданно возникшего под самым боком у Турции.

Позиция турецкого руководства по ИГИЛ вообще весьма запутана: Анкара чувствует свою уязвимость перед вероятной атакой исламистов и поэтому отказывается напрямую встревать в противостояние с ними. Но также не желает, чтобы с ИГИЛ сейчас воевало НАТО, опасаясь того, что ослабление исламских боевиков на турецко-сирийской границе приведёт к усилению курдского влияния во всём регионе.

Впрочем, правильнее было бы объединить все эти вызовы в один: в долгоиграющих планах по переформатированию "Большого Ближнего Востока", разрабатываемых и с разной степенью успешности внедряемых Вашингтоном в жизнь, модернистской Турции Эрдогана, в её нынешних границах, попросту не находится места. Наряду с Ираном, Турция остаётся последним светским государством региона, пока ещё не сметённым вихрем "Исламской весны". Эти же две неарабские страны традиционно рассматриваются как "природные" враги Нового Халифата, очертания которого всё заметнее проступают сквозь границы, наспех прочерченные в середине XX века.

В таких условиях для Турции нет никакого резона разрывать отношения ещё и с большим северным соседом.

Идеальный торг


Действительно, ко взаимному сближению в международных отношениях могут подталкивать не только совместные прибыли, но и общие угрозы. При этом между Москвой и Анкарой существуют ещё и весьма серьёзные противоречия, причём во многом зеркального характера.

Обе столицы придерживаются диаметрально противоположных взглядов на события в Сирии и на Украине. Турция не признаёт возвращение Крыма в состав России и настаивает на территориальной целостности Украины. В сирийском же конфликте, напротив, она выступает на стороне антиправительственных сил, сражающихся против легитимной центральной власти Башара Асада.

Позиция же России в этих вопросах не нуждается в дополнительном проговаривании. Хотя, например, с идеей признания "Турецкой республики Северного Кипра" можно было бы, возможно, "поработать" — не просто же так это самопровозглашённое государство частично признано Абхазией.

Подобная конфигурация взаимных интересов и противоречий, сложившаяся между Россией и Турцией, создала оптимальные условия для плодотворных переговоров. Или, говоря точнее, для предметного прагматического торга, ради которого Владимир Путин и отправился в Анкару, а принимающая сторона повысила статус его визита с официального до государственного.

Это можно назвать "пряниками". С "кнутами" тоже многое было понятно. Турция зависит от нашего газа гораздо сильнее, чем Россия — от нынешних или перспективных поставок турецких продуктов. А тут ещё и крымские курорты вполне способны оттянуть на себя значительную долю соотечественников, теряющих шансы отдыхать в Анталье и Кушадасах на фоне резкого удорожания валюты. В свою очередь, Анкара могла бы намекнуть на нынешних переговорах на то, что некоторые проблемы, возникающие на Северном Кавказе или с теми же крымскими татарами, России удобнее решать, имея Турцию в друзьях, нежели в недругах.

Звучали ли эти и подобные им аргументы в ходе переговоров Путина и Эрдогана, сказать затруднительно, однако ни одна из сторон не могла, очевидно, сбросить их со счетов. Их могли не проговаривать — но считаться с обозначенными выгодами и угрозами приходилось обеим сторонам.

В конечном итоге, лидеры двух государств пришли к взаимоприемлемой договорённости: прагматично торговать друг с другом, в том числе за национальные валюты, пока остальные участники мирового процесса ограничивают свои контакты с Россией; расширять вложения в экономики и инфраструктуру обеих стран; и спокойно, к взаимной выгоде, работать, не обращая внимания на "мировых арбитров".

Илья Вахлаков

Алексей Громов

www.rambler.ru
Комментарии

18+